пятница, 10 ноября 2017 г.

Да не скис я, шьёрт побьеры!

 
А знаете ли вы, что из прожитых мною 73-х с гаком лет последние 26 я являюсь «негром»? Да-да, именно так. Предъявляю улики! If you please make sureизвольте убедиться на прилагаемом фото моего паспорта.
Обратите внимание, что термин «Паспорт НЕГРажданина» («nepilsoņa pase») написан только по-латышски (верхняя строчка), а по-английски использован термин «aliens», т.е. «чужак». Этот же оскорбляющий термин продублирован в паспорте на всех остальных языках ЕС. Например, на болгарском кириллицей написано «Паспорт на чужденца».
Обратите внимание на ещё одну улику о дискриминации. Фамилия и имя в паспорте написаны на латинице с добавлением в конце буквы «s». Подобная какография умышленно искажает фамилии и имена русскоязычных латвийцев. Уместно напомнить высказывание известного во всем мире психолога Дейла Карнеги о том, что имя человека – самый сладостный и самый важный для него звук на любом языке. Так зачем же его коверкать?
А с фамилиями что делается? Шишкин по паспорту стал Сиськиньс. И это не анекдот и вовсе не имярек, а мой реальный коллега во время работы в Гидрометслужбе. Автор этого очерка в предках до девятого колена был Борисовский, а стал БорисовСКИС. Да не скис я, шьёрт побьеры! А ведь в латышском алфавите имеются все буквы для правильного написания моей фамилии – Borisovskiy. Ан нет же, напакостили даже в этом.
При прохождении погранконтроля в Киеве, Одессе, Праге, Хельсинки, Женеве, Стокгольме, Франкфурт-на-Майне пограничники не раз спотыкались о мой «aliens passport» – откладывали его в сторонку и звали старшего смены для консультации…
Да и жителям других стран статус «aliens» непонятен. В подтверждение приведу свой диалог с прекрасно говорившим по-русски доктором Ярославом Ванья, состоявшийся в сентябре 2012 года в санатории Thermal в Карловых Варах. Глянув в мою медицинскую карту, доктор спросил:
  Кто вы по национальности, раз имя – Михаилс, да и фамилия заканчивается на -с?
  Украинец я, но живу в Латвии, вот по местным правилам мне и добавили в конце имени и фамилии букву «с».
  Постойте, постойте! Ведь есть же международные правила написания на латинице имен и фамилий, и Михаил можно написать в соответствии с английской транскрипцией, без всяких искажений!
– Можно то можно, но есть, как есть. Вот, гляньте в мой паспорт, и убедитесь сами.
– Интересно… А почему у вас Aliens passport? Вы недавно переехали в Латвию?
– Да нет, живу там уже 44 года.
– Так почему же до сих пор чужинец? Может, вы совершили в этой стране преступление, или же вы – небезпечный пахатель опаковат (опасный рецидивист)?
– Да нет, доктор. С таким паспортом, как у меня, в Латвии почти 320 тысяч из 2-х миллионов жителей. И у всех нас, некоренных, Aliens passport потому, что мы оказались в этой стране после 1940 года, значит, в понимании местных властей мы являемся советскими оккупантами. Статус «чужак» лишает нас примерно в 80 позициях прав человека, по сравнению с коренными жителями. Обладатели Aliens passport не имеют даже избирательных прав. Вот Вы, например, можете приехать в Латвию и, скажем, работать в одном из наших санаториев. Прожив 3 месяца, Вы сможете участвовать в муниципальных выборах, в выборах депутатов нашего парламента, даже можете баллотироваться в депутаты Европарламента от Латвии. Кстати, такой пример уже имеется – итальянец Джульетто Кьеза в 2009 году делал такую попытку… А вот я, прожив и проработав в Латвии 44 года, являясь её законопослушным жителем и исправным налогоплательщиком, такого права не имею. И таких, повторяю, в Латвии почти 320 тысяч человек.
– Они что, ваши правящие, – иди-о-т-ы?!!
– Как доктор, диагноз Вы поставили верный.
– И куда смотрит Евросоюз? Ведь Латвия давно туда принята.
– А это, доктор, Вы лучше спросите у своих европарламентариев, избранных от Чехии.
Вот так оценил творящееся в Латвии человек из чешского далёка. Этот диалог, напомню, состоялся 5 лет назад. В настоящее время в Латвии насчитывается 237,8 тысяч неграждан,
10 028 из которых родились уже после восстановления независимости.  Больше всего неграждан – среди людей в возрастной группе 60+ (20,8%), среди тех, кто моложе 19 лет, их всего 1,7%. А число жителей, идентифицирующих себя как русских – 495,5 тысяч.
Даже спустя 26 лет после обретения независимости в Латвии продолжают появляться неграждане. Президент Раймонд Вейонис минувшим летом предложил законопроект об автоматическом предоставлении гражданства детям, родившимся в семье неграждан. Но большинство депутатов Сейма проголосовали против. Неужели они боятся какого-то политического влияния этих 40-50 младенцев, рождающихся за год в независимой Латвии?
По мне, этим шагом наши правящие в очередной раз подтвердили комплекс своей неполноценности. Проявите же, наконец, благоразумие – common sense,  prudential! Только-только родился человечек, а вы ему сразу – ты не такой, как все… Ты изгой…
При общении с сокурсниками, армейскими сослуживцами, бывшими коллегами по работе из других постсоветских республик меня часто спрашивают: Михаил, почему ты до сих пор не натурализовался и не стал «полноправным» гражданином Латвии? Двумя-тремя словами не ответишь. Не всё так однозначно. Слишком много нюансов и принципиальных моментов для меня в этом вопросе. Не один уже год вертятся мысли об этом, всё обдумываю и обдумываю.
Из уст латышских политиков, да и «просвещённых» россиян часто можно услышать, что, дескать, отказываясь от натурализации, неграждане руководствуются исключительно меркантильными интересами – не хотят потерять возможность безвизовых поездок в Россию. Окстись, видящий в этом ценность унизительного «aliens passport»! Чушь несусветная! Последний раз я был в России – в Москве, да и то проездом, в октябре 1993 года, спустя четыре дня после расстрела Белого дома… И что дает этот безвиз? Три месяца погостить без права свободного трудоустройства и затем убираться домой восвояси. Это всё, что сделала и делает Россия-матушка для своих соотечественников-«негров». Хотя нет, не всё. Ещё устами главы МИДа вот уже четверть века «обращает внимание» и «выражает серьезную озабоченность».
Постоянно помнит о русскоговорящих лишенцах в Латвии только эпатажный Владимир Вольфович Жириновский. Но он ведь не всесильный… Кстати, для граждан Латвии, даже этнических русских, и даже тех, у кого есть родственники на территории России, безвиз не распространяется. Укрепляет ли это Русский мир? I wonder! Сомневаюсь!..
Если вдуматься, вопрос «Почему ты не натурализуешься?» перекладывает бремя ответственности на индивида. Но лично я ничего плохого для Латвии не сделал ни в «той», ни в «этой» жизни. Что ещё я должен доказывать? И кому? Пусть это доказывают (и, как принято в цивилизованных странах, в суде) те, кто одним росчерком пера лишил гражданства и вместе с ним политических, экономических и социальных прав огромное количество людей. Они кашу заварили – сами пусть её и расхлёбывают.
Идём дальше. Сдать экзамены по латышскому языку и конституции Латвии для меня проблем не будет. Даже в гимне Латвии не пропущу ни одного знака препинания… Но как дать клятву верности/лояльности государству, которое беспардонно лишило тебя всех прав? А как же тогда с гордостью, самоуважением? Кривить душой на экзамене по истории Латвии в вопросах, на которые у меня имеются серьезные разногласия по её официальной трактовке? Для иллюстрации приведу один из экзаменационных вопросов: «Откуда пришел марксизм в Латвию?». Будете смеяться, но правильный ответ должен быть «Из России». Боюсь, что членов экзаменационной комиссии Кондратий хватит, если я скажу, что независимость Латвии, как, впрочем, Литве и Эстонии, а также Польше и Финляндии дал основатель Советского государства В.И.Ленин.
И, конечно же, на гипотетическом экзамене по конституции я непременно лягнул бы экаменаторов встречным вопросом: «Если в 1991 году парламент Латвии, провозглашая независимость, решил перенять юридически ту Латвию и ту старую Сатверсме, которая была в 1918 году, то почему законодатели «забыли», что тогда был принят нулевой вариант: все, кто жил на этой территории на момент провозглашения независимости, и признавал суверенную Латвию, автоматически стали гражданами новой республики. Почему же парламентарии так не сделали в 1991 году, скопом лишив гражданства треть населения?» И, замечу, на экзаменах вёл бы полемику по-латышски, уверенно, а не как нерадивый ученик со школьным учителем. Так что, как видите, есть серьезные причины, удерживающие меня от натурализации. О них и идет речь в настоящем очерке.
Теперь попытаемся открутить время назад и возвратиться к событиям тридцати-без-малого-летней давности. 15 октября 1991 года Верховный Совет Латвии (кстати, избранный ещё в советское время всеми жителями) принял постановление «О восстановлении прав граждан ЛР и основных условиях натурализации». Именно этот документ «родил» неграждан Латвии – Latvijas nepilsonis. Указанное постановление было принято вопреки обещаниям руководства Народного фронта Латвии о «нулевом» варианте гражданства всем жителям страны.
В результате 750 тысяч человек – треть жителей Латвии (!), приехавших сюда в советское время, и родившихся здесь их детей, скопом оставили без гражданства. Их лишили всех политических прав, ввели запрет на многие профессии (не могут служить в армии, правоохранительных органах, работать чиновниками, адвокатами, нотариусами, фармацевтами, работниками Службы государственных доходов и ЗАГСов), не могут приобретать оружие, их лишили части приватизационных сертификатов и трудового стажа, заработанного в советское время за пределами Латвийской ССР. И всё это – без права на апелляцию. Фактически негражданам сказали, что им здесь не рады, что у них нет своей страны. Людьми «второго сорта» в одночасье стали не только русские, но и украинцы, белорусы, евреи, поляки и остальные представители некоренной нации. И им приходится с этим жить вот уже 26 лет... А разве это не хамство – впихивать людей под один национальный признак, действуя по принципу «плевать, кто они, по-латышски они ведь не говорят». К тому же, всех русскоязычных чохом стали называть «оккупантами» не только в политической риторике, но и в повседневной жизни на бытовом уровне.
Латышские законодатели просто-напросто проигнорировали Конвенцию ООН о сокращении безгражданства от 30.08.1961 г., которую Латвия подписала 4 мая 1990 года вместе с Декларацией о независимости. Там сказано, что если меняется статус территории (именно это и произошло после распада СССР), то страна, которая осуществляет суверенитет на данной территории, должна избегать ситуации появления лиц без гражданства. Тогда латвийские правящие и придумали для всех нелатышей этот иезуитский статус «негражданин/aliens», неизвестный международному праву – ни классический апатрид, ни гражданин страны. Хотя «неграждане» и являются подданными Латвии, но это люди «второго сорта». Политики – «истинные чистокровки, с правильной формой черепа и носа» – знают, что их национально озабоченный электорат радостно поддерживает дискриминацию русскоязычных и охотно отдаст голоса тем, кто ею занимается особенно усердно. Не надо быть политиком семи пядей во лбу, чтобы понимать: исключение русскоязычного населения из политического процесса делает невозможным легальные изменения нациократической политики властей Латвии. А это создает замкнутый круг.
Среди трех Балтийских стран Латвия усерднее всех игнорирует любые рекомендации ЕС по решению проблемы неграждан. Литва при восстановлении независимости приняла нулевой вариант гражданства. Эстония в 1999 году предоставила право всем негражданам голосовать на выборах самоуправлений. Латвия же занимает наиболее непримиримую позицию. Имеется почти 80 (!) отличий в правовом статусе латышей, с одной стороны, и неграждан, с другой.
Автор этих строк в полной мере испытал на себе многие из этих ограничений. Меня лишили почти трети приватизационных сертификатов; в «карантинный» период до отмены окон натурализации в 1998 году не мог, в отличие от граждан, приватизировать свою квартиру и давно обхозяйствованные 6 соток земли, ввиду чего это «удовольствие» обошлось мне значительно дороже, нежели титульным; из-за неправильного размера черепа и формы носа меня «ушли» из Гидрометслужбы, где я проработал без малого 30 лет… Ну и, разумеется, я лишен права принимать участие в выборах, референдумах и прочих народных волеизъявлениях. «Низ-зя!» мне даже в столь безобидном, как подписываться под коллективным обращением к власть предержащим по тем и иным актуальностям жизни.
Конечно, первые лет 15 я был сильно возмущен статусом негражданина. И до сих пор рана так и осталась раной, иногда болит, иногда кровоточит. Даже если бы произошло невероятное – извинившись, всем «неграм» восстановили гражданство, я вряд ли смог бы забыть столь вопиющую несправедливость. Помню, в 1993 году коллега латышка, с которой мы проработали вместе 20 лет, спросила, за какую партию я голосовал на выборах Сейма. И сильно удивилась, что голосовать я не имею права. Между прочим, многие простые латыши – general subject – до сих пор не знают обо всех аспектах дискриминации неграждан в их стране. Коллеги по работе из титульных на мои прямые вопросы об этом в основном отводили глаза или отмахивались: мол, чушь какая-то, всё будет хорошо! Ага, держи карман шире…
До 2007 года неграждане не могли без визы посещать страны ЕС, в отличие от граждан, получивших такое право в 2004 году. Даже ненька Україна до сих пор требует получения визы негражданами Латвии, хотя гражданам визы отменила ещё в 2005 году. Вот такая фигня, понимаешь... Даже для этнических украинцев не сделали исключения. Кстати, из постсоветских республик аналогичный кульбит сделал Казахстан.
Приведу ещё один совсем свеженький пример ущемления «негров» на международном уровне. Прибывающие в Египет неграждане Латвии не могут получить визу в аэропорту этой страны, как это делают граждане Латвии и многих других государств. «Негры» могут либо самостоятельно оформлять визу (ближайшее от Латвии посольство Египта находится в Стокгольме), либо воспользоваться услугами турагентств, которые занимаются оформлением разрешений на въезд. В итоге недельный отдых в Египте стоимостью 400–500 евро для неграждан обойдется на полторы сотни дороже, чем для граждан, а если в семье два «негра», то на все три. К тому же, «негры» не могут воспользоваться горящими путевками или решиться на спонтанную поездку в страну фараонов, поскольку срок оформления визы 2–3 недели. Мелочь, скажете вы. Это с какого окошка посмотреть. Ежегодно Египет посещают от 30 до 50 тысяч латвийцев. Не менее 20–30% из них – неграждане.
Одно из наиболее вопиющих положений – лишение неграждан политических прав. В данном случае речь идет не о быте, и не о том, где лучше отпуск провести. Напомню риторическое высказывание наиболее влиятельного из философов древности Аристотеля: «Может ли человек, не участвующий в общественной жизни, благожелательно относиться к государственному устройству? Нет, не может!» Ещё один выдающийся представитель человечества – Бенджамин Франклин, скрепивший своей подписью все три документа об образовании США как независимого государства, и чей портрет с 1914 года неизменно изображен на стодолларовой купюре, заметил: «Налогообложение без представительства – самый безнравственный тип диктатуры».
Латвия является единственной в Европе страной, где гражданство и права человека обусловлены его национальным происхождением. Подобная дискриминация людей нетитульной нации, узаконенная в Латвии, существовала, пожалуй, только в нацистской Германии. Вот только Гитлер и его сподвижники никогда и не утверждали, что строят демократическое государство. А латышские власть предержащие позиционируют себя «бесконечно прекрасными европейцами» и демократами. И для «прикрытия» политики апартеида они с зоологической неприязнью истошно кричат «русские идут, спасайте нас!» и по любому поводу устраивают антироссийские демарши. Ведь иначе они не могут объяснить своим западно-европейским и американским  кураторам-кукловодам, почему разделили население на людей «первого» и «второго сорта», создали этнократический режим и проповедуют махровый шовинизм. Да и как иначе обосновать необходимость экономической и политической поддержки со стороны коллективного Запада?
А что же евробюрократы и светоч демократии США, на всех углах кричащие о полной и безоговорочной победе прав человека в объединённой Европе? Так они в упор не видят, в каком униженном состоянии находятся русскоязычные люди в Латвии. Маразм? Нет! Маразм – это когда правящие делают глупости и не ведают, что делают. А здесь ведают и ещё как ведают, не дураки же они, в конце концов.
Процесс натурализации в Латвии начался только в 1995 году. Юридический статус «гражданин» получили тогда 103 человека разных национальностей – русские, литовцы, поляки, украинцы, белорусы, по одному эстонцу, еврею и татарину. Чтобы не сделать натурализацию массовой, до конца 1998 года действовали ограничения в виде «окон натурализации». Я, в частности, по возрасту мог претендовать на получение гражданства не раньше 2002 года. Обратимся к цифрам. Больше всего заявлений на получение гражданства Латвии было подано в 2004 году (21 297), а больше всего граждан стало в 2005 году (19 169 человек). Главная мотивация натурализации в то время – прием Латвии в ЕС в 2004 году. С тех пор число натурализовавшихся стало падать. В 2015 году его прошли 971 человек, в 2016 году – 987 человек, а за девять месяцев 2017 года – менее полутора сотен. Финальный итог таков: за 26 лет количество неграждан в Латвии с 750 тысяч человек сократилось до неполных 238 тысяч. Натурализовались при этом лишь около 144 тысяч, а остальные – примерно 368 тысяч – уехали из Латвии, приняли гражданство других государств, оставив за собой статус постоянных жителей, либо умерли. Для сведения: сейчас собственно латвийских граждан насчитывается чуть менее 1,8 млн. В Латвии, получив вид на жительство, проживают более 55 тысяч граждан России, 6,4 тысяч граждан Украины.
Почему буксует натурализация? Если убрать красивые слова и прочий камуфляж из предложенной властями программы интеграции русскоязычных в единое общество Латвии, то без обиняков скажу, что как таковой её и не предполагалось. Вместо натурализации беззастенчиво проводится насильственная ассимиляция, истинная цель которой выглядит так: «Становись, криевс, латышом! Если хочешь жить в Латвии, то делай то, что мы прикажем. Перво-наперво забудь русский язык, русские корни, русскую культуру, в Латвии этой дряни места нет. Твои предки – оккупанты, понял? И если ты намерен чтить их, то ты – нелоялен и чужд Латвии. Выучи латышский язык и разговаривай повсюду лишь на нём, потому что русский язык нам слышать гадко. А заодно восхваляй и провозглашай всюду, как замечательна Латвия, особенно по сравнению с Россией. Если ты будешь делать всё это, то мы посчитаем тебя проинтегрированным. Но не забывай, что полиция безопасности постоянно держит тебя в поле зрения. Так что знай свое место!».
За все 26 лет после восстановления независимости истеблишмент Латвии не предпринял ни малейшего усилия, чтобы поладить с русскоязычными. Наоборот, делается всё, чтобы живущие здесь люди нетитульной нации чувствовали себя униженными. Как равных себе воспринимают лишь этнических мутантов (христопродавцев), которые, как известно, имеются в любом этносе. Вот уж который год я никак не могу дать однозначный ответ на вопрос о костяке и «ударной силе» латвийских правящих: они русофобы по убеждению, по воспитанию или за доллары?
Приведённая выше статистика по изменению числа неграждан подтверждает, что у людей, которые могут практически без проблем пройти процедуру натурализации и получить гражданство, всё меньше мотивации. Да и зря правящие надеются на эмиграцию и естественные демографические процессы. Да, старики неграждане умирают. Но у их детей, внуков и правнуков обида и боль остаются. Они вряд ли забудут, как по сволочному поступили с их родителями, бабушками и дедушками дорвавшиеся в 1991 году до власти титульные. Такие шрамы в душе и памяти сохраняются вечно.
Русские люди (в широком смысле этого слова), в отличие от латышей, обладают прекрасной чертой – ОНИ НЕ ЗЛОПАМЯТНЫ! Своей незлопамятностью мы показываем, что являемся истинно христианскими людьми. В этом наша добродетель. Но наша незлопамятность вовсе не означает беспамятство.
И мы прекрасно помним, что творили латыши «из семьи батраков» на просторах России после Октябрьской революции. 40 тысяч их было. СОРОК ТЫСЯЧ хорошо обученных и вооруженных латышских стрелков участвовали в карательных органах! Они не стали защищать оккупированную немцами Латвию, а отправились сражаться за укрепление советской власти на российских просторах. Назову некоторых «героев». Иоаким Вацетис – первый командующий Красной армии. Мартиньш Лацис (Ян Судрабс) – главный в ВЧК в борьбе с контрреволюцией, затем – председатель Военного трибунала. Зампредом ВЧК был латыш Яков Петерс.  Кстати, ВЧК в 1919 г на 75% состоял из латышей. Именно латыши были главной силой при подавлении восстания генерала А.М.Каледина, при разгроме войск генерала А.И.Деникина, при подавлении восстания генерала И.Р.Довбор-Мусницкого в Белоруссии... Латыши штурмовали Перекоп, зверствовали в Крыму, безжалостно подавляли крестьянские «хлебные» бунты в Саратовской, Новгородской, Псковской губерниях. А как энергично и по-деловому строили ГУЛАГ!
184 тысячи латышей – более 10% нации – остались в Советской России после революции на руководящей работе, в том числе в ГРУ, в НКВД. Не воспользовались условиями Рижского мира, не вернулись на свою Родину, не участвовали в строительстве Первой независимой, свободной Латвийской республики, провозглашенной 18 ноября 1918 г.
Латыши напрочь лишены исторической совести и, тем более, исторического стыда за содеянное против русского и других народов. И дело не только в красных стрелках. В годы Второй мировой войны в Латвии в процентном отношении местных евреев погибло больше, чем где-либо в мире: перед войной их проживало 80 тысяч, а после освобождения Латвии от фашистов в живых осталось всего лишь 162 человека. Причем евреев убивали не только и не столько немцы. В первую очередь усердствовали латыши. Латышская вспомогательная полиция безопасности («команда Арайса») уничтожила около 50 тысяч евреев.
Да и в начале 1990-х в Латвии не было ни борьбы за независимость, ни победы – что бы нам ни рассказывали с придыханием в годовщины баррикад. Не окажись у «руля» Советского Союза меченый на голову иудушка Горбачев со своей катастройкой и дерьмократией, никто бы и не помыслил выходить ни на «Балтийский путь», ни на баррикады.
Но всё это, как вы понимаете, плюсквамперфектум. Как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон… Да, так можно было бы сказать, правда, без продолжения этой пословицы. Если бы не одно «но». Как ни в чём не бывало, латыши все 26 лет после восстановления независимости постоянно плачутся о вековой боли, оперируя маниловскими представлениями о том, как процветала бы Латвия, не будь она советской, и ежедневно «пережёвывают» якобы понесённый Латвией ущерб. Когда приходится в той или иной обстановке участвовать в подобной полемике, я всегда говорю оппоненту: избавьтесь, наконец, от привычки открывать рот, не включив предварительно мозг. А может, как говорил Жванецкий, «что-нибудь в консерватории поменять»? И России предъявить счет Латвии за содеянное латышскими стрелками, а не наоборот.
Поделюсь некоторыми своими зарисовками о людях титульной нации. Как-никак, живу в Латвии уже 48 лет. А это ведь не только неизбежное общение в присутственных местах, с соседями по дому, на улице, в транспорте, в магазинах… Почти 30 лет проработал бок о бок с латышами, сначала 3 года в глубинке на агрометстанции, затем в обсерватории и гидрометцентре. Курировал сеть гидрометстанций, поэтому каждодневно общался с их работниками, на 60-70% местными, «титульными». В советское время очень часто и много сотрудничал с латышами по общественной линии – в районном, в рижском городском и даже в республиканском Центральном правлении Общества охраны природы и памятников. Общаюсь со многими латышами и в нынешней повседневной жизни.
Говорил и писал неоднократно, и сейчас совершенно искренне повторяю: латыши в преобладающем своем большинстве – порядочны и справедливы. С ними мне всегда приятно общаться. Один из них – политолог Кристиан Розенвалдс сказал не так давно замечательную фразу: «Пусть русские любят Латвию на русском языке, а не ненавидят её на латышском». Но я не слепой и не дурак, я знаю и вижу, да и сполна испытал на собственной шкуре, что люди, подобные Кристиану, к сожалению, не задают тона в основной титульной массе. Там правят бал заболевшие русофобией генетические хуторские знахари с неполным среднебазарным «историческим/истерическим» образованием.
Вот один из них – кавалер высшей награды ЛР «Орден Трех звезд», член правящего Национального блока, депутат Сейма Эдвин Шноре, рядящийся в тогу историка. В своей  статье в газете «Nacionālās ziņas» («Национальные вести») 19 мая с.г. он сделал шокирующее заявление, сравнив русских, не желающих уезжать из Латвии, со вшами, от которых нужно избавиться: «…мы видим, что русскоязычные иммигранты времен СССР … не уезжают. Если один раз пустишь русскую вошь в шубу, вывести её будет сложно». Никакой ответственности за столь циничное и открытое подстрекательство к ненависти, дискриминации или предрассудкам депутат Шноре не понёс. «Эдвин, может быть, и сукин сын, но он наш сукин сын» – примерно так отреагировали правление партии и комиссия Сейма по депутатской этике на высказывания своего коллеги. Да кто ж его одернет – он же «на короткой руке» с политиками ЕС. В своё время ему даже удалось выбить денег у Европейского союза на русофобский фильм «Soviet story», который позже показывали в большинстве стран Европы.
На просьбу журналиста русской редакции латвийского казенного радио оценить упомянутое высказывание Шноре, я экспромтом ответил словами Н.А.Некрасова: «По невежеству – бесстыден, и по глупости – подлец!»
Ну да ладно, где наша не пропадала! Сейчас отброшу политкорректность и приведу крамолу, высказанную устами латышского театрального режиссера Алвиса Херманиса: «Архетипический тип латыша полагает, что внешний мир всегда зол и враждебен. Такой латыш превосходно чувствует себя только в том случае, если рядом с ним нет инородца, и из окна он не видит другого латыша».
И дальше, чтоб не огрести неприятностей, процитирую ироничную сентенцию полемиста Альфреда Коха: «Латыши получили письменность всего на пятьдесят лет раньше чукчей! Кстати, этого нельзя сказать о литовцах (у них к тому времени уже была великая история) и эстонцах (эти спокойно функционировали внутри финской культурной традиции)».
Вот в такой обстановке мы, «оккупанты» и живем. Сохраняем оптимизм, вспоминая бессмертные строчки Николая Алексеевича Некрасова: «Бывали хуже времена, но не было подлей». Когда меня с агрессивным шипением унижают за русский язык и твердят «ты должен», во мне просыпается протест. Господи, у меня перед вами нет никаких долгов. Я не участвовал в развале Латвии и никому ничего не должен. И у меня с вами нет ничего общего. Мне лично не хочется разделять ответственность за все гадости, что здесь творят избранные вами титульные власть предержащие.
А касательно упреков в том, что многие русскоговорящие, прожив в Латвии по несколько десятков лет, не удосужились выучить латышский язык хотя бы из уважения к людям, на чьей земле они оказались волею судеб, отвечаю примерно так. Просто, из уважения к людям, я им уступаю место в транспорте, проявляю водительскую солидарность, снимаю шляпу при встрече с добрыми знакомыми… Но язык учат не из уважения, а совсем по иным побудительным мотивам – когда он действительно нужен, или интересен.
А как задевает пребезобразнейший ярлык «оккупант»! Ведь на всякое безобразие должно быть свое приличие. А тут приличия нет вообще никакого. Ведь кто такие оккупанты? Это люди, которые пришли с оружием в руках захватывать власть, а не те мирные жители единой тогда страны, которые по тем или иным причинам или мотивам приехали сюда в советское время. Простите, но это не оккупанты. Эпитет «оккупант» очень задевает. Негативное слово и негативное отношение, так же как и навязанное распоряжение, вызывает протест, нежелание, равнодушие к этому всему. Разве можно, говоря о людях, использовать скопом одни и те же термины по отношению ко всем? У каждого своя судьба, историческая память и возможная боль, из которых складывается и его отношение к окружающему миру. Не хочу говорить сентенции, но есть три вещи, которые нельзя задевать, чтобы не оскорбить человека – вера, язык и национальность.
Латвия де-факто двухобщинное государство. Общество методично раскалывают национально озабоченные политики и ангажированные журналисты, исповедующие глубокую и неискоренимую русофобию, ложь и беспринципное искажение исторических фактов. Правящие все 26 лет твердят, что нелатыши в Латвии – пришельцы, мигранты, оккупанты. Так что лишение гражданства трети населения страны было однозначно направлено на то, чтобы как можно больше русскоязычных вытеснить из Латвии, чтобы титульным досталось больше благ.
Думаете, сами латыши живут счастливо и богато в заново ставшей независимой Латвии? Хренушки, где там! Благоденствует небольшая кучка алчных и ненасытных людишек, а более половины населения, независимо от национальности, еле-еле сводит концы с концами. Смертность выше рождаемости, а по суицидам Латвия впереди многих других стран. Латвия держится на плаву за счет кредитов и подачек ЕС. Но ведь это не вечно. Как ни крути, кредиты надо будет отдавать. А кто это будет делать? С пенсионеров уже ничего не взять, а трудоспособные уезжают. Более 400 тысяч жителей – преимущественно молодых, и опять же – независимо от национальности, покинули Латвию в поисках лучшей жизни. Среди бывших постсоветских республик Латвия занимает второе место по уровню эмиграции трудоспособного населения – 6,2 человека на 1000 жителей. К слову, в соседней Эстонии этот показатель – 3,2. А лидером по эмиграции является Молдавия – 9,5 на тысячу человек.
Бороться за улучшение экономических и социальных условий жизни можно только вместе. Но латышский электорат непрестанно зомбируют, начиная с Атмоды и до сих пор, незамысловатым «Пусть мы будем бедными, но здесь не будет русских». Поэтому он, электорат, на муниципальных и парламентских выборах руководствуется принципом «Хоть плохие, но свои». А народ, как известно, имеет то правительство, которого заслуживает. Вот мы и имеем в Латвии то, что имеем.
Сколько бы нас, русскоговорящих латвийцев, ни называли пятой колонной, сколько бы ни рассуждали об исходящей от нас угрозе независимости Латвии, мы ни разу не были замечены в политическом насилии или реальном экстремизме. Латвийские русскоязычные не буянили ни когда их – нас – скопом оставили без гражданства, ни когда лишили каких-либо официальных прав русский язык, ни в 2004-м году, когда первая школьная реформа вызвала куда больше шуму и эмоций, нежели задуманная сейчас полная латышизация школьного образования. Если кто и переворачивал полицейские машины на Домской площади Риги во время «революции булыжников» в 2009-м – то не русские. Если кто и устраивал политические теракты – то латышские националисты, взрывавшие в 1999 году Памятник освободителям Риги от немецко-фашистских оккупантов.
И вот какой парадокс показал недавно проведенный опрос о том, как люди ощущают себя по отношению к Латвии. Для истеблишмента стало большой неожиданностью то, что становится всё больше русскоязычных, акцентирующих свою принадлежностью к Латвии. Но при этом подавляющее большинство русских, живущих в Латвии, поддерживают Россию и политику её президента В.Путина. И в этом нет никакого противоречия. Равно как и нет никакого сомнения в том, что никто и никогда не внушит русскоговорящей общине, что эсэсовцы и присягнувшие Гитлеру местные холуи – легионеры Waffen SS были хорошими ребятами, а советские солдаты – безжалостные оккупанты. Вот такие мы, латвийские русские!