вторник, 12 февраля 2013 г.

Главный по приметам


Это не очередная история Михаила Борисовского, а перепечатка интервью с ним, опубликованном в еженедельнике «МК-Латвия» 11 – 17 августа 2010 г. Автор публикации – журналистка Маргита СПРАНЦМАНЕ. Из этого интервью можно узнать не только о профессиональной деятельности Михаила Борисовского, но и о его хобби – увлечении фенологией, и о том, как он пришел к этому.

 
Народные синоптики
В старые времена каждая деревенская бабушка помнила тысячу народных примет. Береза начала желтеть с верхушки? – ждать ранней весны.
После великого православного праздника Успения Божией Матери (28 августа) в течение двух недель стоит теплая, солнечная погода? – бабьего лета в этом году не видать.
Приметы продолжают работать и в наши дни, а деревенские наблюдатели природы получили от журналистов новое название. Теперь их величают фенологами (в научном мире действительно существует понятие фенологии – системы знаний о сезонных явлениях природы, сроках их наступления и причинах, сроки эти определяющих).

«Лишить месячной премии!»
Премудрое название сельским бабушкам польстило, и они стали регулярно снабжать газеты свежими предсказаниями. Этим прогнозам народ очень даже верит. Верит, пожалуй, даже больше, чем официальным сообщениям Государственной Гидрометслужбы.
– Это не случайно, – считает Михаил Борисовский, метеоролог, доктор географических наук. ­– Нашей гидрометслужбе я отдал более тридцати лет жизни и считаю, что сегодня ее прогнозы становятся все менее точными. Их оправдываемость около 60%.
В качестве примера Михаил Борисовский, ныне пенсионер, приводит случай десятидневной давности. Синоптики распространили предупреждение о сильном дожде на востоке Латвии. Но жители на сетевых ресурсах возмущенно сообщали, что в Латгалии не выпало ни капли дождя, температура зашкаливала за 30о. Зато в Вентспилсе и Лиепае, которым Гидрометцентр пообещал солнечную погоду, весь день лило, словно из ведра.
– Неправильное предупреждение о погоде висело на официальном сайте Гидрометеоцентра в течение 12 часов, – сообщил Михаил Борисовский, – синоптики не потрудились его заменить и не дали людям никаких пояснений.
Или вот еще случай и весьма Борисовского смутивший. 16 июня опытный метеоролог в отставке выслушал по телевидению комментарий ведущего специалиста Андриса Виксны – мол, рекордная жара в Латвии сохранится до середины августа. Однако 28 июня коллега Лаура Крумина, руководитель отдела метеопрогнозирования, через информационные агентства сообщила совершенно иную информацию: «28 июня последний день лета, когда в Латвии стоит рекордная жара». Оба прогнозиста не только противоречили друг другу, но и попали пальцем в небо – их предсказания не сбылись.
– В советское время за такой ляп не уволили бы, – рассуждает Борисовский, – но точно лишили бы месячной премии!

Тридцать лет на государственной службе
Природа же, в отличие от людей, ошибается очень редко, считает Михаил Борисовский. Живые индикаторы позволяют спрогнозировать погоду с 70-75-процентной точностью. Поэтому смеяться над бабушками-предсказательницами из-под Валки или дедушками, народными синоптиками из Латгалии, глупо. Другое дело, что настоящими фенологами их не назовешь.
– В Латвии фенологов нет, – твердо говорит Борисовский и тут же скромно, с усмешкой добавляет, – себя считаю приятным исключением.

В  январе, по поведению в лесу дятла, белки и зайца, климатолог и фенолог Михаил Борисовский судит о характере предстоящей весны и о том, каким будет половодье.

Настало время присмотреться к Михаилу Борисовскому повнимательней. Какое право он имеет критиковать Государственную гидрометеослужбу и почему муравьям и птицам он верит порой больше, чем компьютерам?
– Что я за человек? – удивляется он вопросу. – Вам по-порядку рассказать или как?..
Если по порядку, то получается следующее: Борисовскому 66 лет, высшее образование он получил в Одесском гидрометеорологическом институте, в Латвию попал по распределению и тут же был назначен начальником Добельской агрометеорологической станции. Людей на станции не хватало, поэтому штанов Борисовский не просиживал и сам частенько отправлялся на наблюдения.
Потом Михаила приметило высшее начальство, он был вызван в Ригу и порядка тринадцати лет возглавлял Рижскую гидрометеорологическую обсерваторию («Мы занимались анализом, изучением климата Латвии!»). Поработал в гидрометеоцентре Латвии и недолгое время даже руководил им. А в конце карьеры шесть лет занимал пост заместителя начальника гидрометеослужбы независимой Латвии.
– Вы только не употребляйте ко мне слова синоптик, – пугается вдруг Михаил, а вот метеоролог или климатолог – это пожалуйста!

Встреча под холмом
Тем временем я смотрю на этого человека, и что-то не укладывается у меня в голове. Доктор географии все-таки, ученый, а туда же… в непонятную эту антинаучную фенологию.
– Сейчас объясню, – вздыхает Борисовский. – К индикаторам живой природы или, как люди их называют, народным приметам, я стал присматриваться еще в молодости. Во время обучения в институте побывал на практике в Эстонии, где мы по заказу местного минсельхоза изучали микроклимат южной части республики. Выглядело это так: я сидел в палатке на возвышенности и проводил учащенные наблюдения за погодой. Раз в неделю на машине приезжало начальство, подкидывало мне хлеба, десяток консервов и пару банок сгущенки. Под холмом находилось озеро, лес, а что молодому еще надо?
Слухи о появлении в этих местах русского парнишки быстро разошлись среди хуторян, и, спустя неделю, к холму Борисовского подкатила двуколка. Правил ею старик, инвалид войны с 1914 года.
– Он рассказал, что выучил русский язык на фронте, сидя с русскими солдатами в окопах, и приехал ко мне, чтобы покрасоваться своими знаниями перед «девочками» – местными старушками. После этого старик стал приезжать чуть ли не каждый день за восемь-девять километров. Мы сидели под холмом и беседовали часами. Чувствовалось, что эстонец отводит душу, – рассказывает Михаил.
Старик-хуторянин оказался очень наблюдательным человеком, и Борисовский благодарен за эту встречу судьбе. Именно эстонец многое ему подсказал: «Раз ты метеоролог, смотри почаще вокруг. Вот почему иногда муравьи строят круглый муравейник, а иногда – островерхий? Или вот в лес сходи, выбери себе для наблюдения две-три ели. Да смотри, не молодые выбирай, а старые, пятидесятилетние. Потом примечай, почему ель в один день поникает ветвями, а в другой их выпрямляет?»

Цветы, птицы и пчелы
Встреча со стариком имела для Михаила самые серьезные последствия. Он вернулся с практики и заявил, что будет писать очередную курсовую на тему природных индикаторов погоды. Например, о том, как предсказать жаркое или холодное лето по сроку появления первых листьев на березе. Скажете, бабушкины сказки? Но попробуйте перевести народную примету на научный язык! Тема Борисовского звучала так: «Сроки зеленения березы и теплообеспеченность предстоящего лета», и в академических кругах она была вполне одобрена.
– Я исследовал данные за много лет и обнаружил, что береза помогает ранней весной дать прогноз погоды на 3-4 месяца вперед. По этим приметам сельские жители могут понять – ждать ли хорошего лета, высаживать ли теплолюбивые культуры, выращивать ли огурцы и помидоры в открытом грунте, – растолковывает Михаил Борисовский. – Причем прогноз оправдывался в 79 случаях из 100!
Так будущий доктор географии и профессиональный агрометеоролог усек, что простая береза ошибается гораздо реже, чем синоптики. Даром предсказания в природе наделены не только деревья, но и пернатые, и насекомые.
– Орнитологи дают прогноз погоды по поведению перелетных птиц, пасечники – по поведению пчел. С уважением отношусь к этим людям, доверяю их наблюдательности и опыту, сопоставляю информацию. Но эти сведения воспринимаю только как дополнительные, – тут Михаил Борисовский наконец не выдержал, показал свою ученую сущность, – в основном же при составлении прогноза полагаюсь все-таки на свое гидрометеорологическое образование и многолетний опыт.

Приметы подсказал словарь Даля
От своего первого учителя, эстонского старика на двуколке, Михаил Борисовский получил первые подсказки. Затем природные индикаторы собирал уже сам. Для начала искал их в словаре Даля, в православных календарях, в газетах.
– Например, есть такое народное выражение – «черемуховые холода», – говорит фенолог. – Кое-кто в народе даже считает, что именно белое цветение черемухи притягивает холодные массы воздуха. На самом деле все проще, «черемуховые холода» вполне объяснимы с точки зрения науки. Ведь что такое май? Гидрометеорология знает, что это месяц кардинальной перестройки атмосферных процессов над всем нашим полушарием. Атмосфера в это время весьма неустойчива, поэтому к гадалке не ходи, жди возвращения холодов. Даже если в Латвии не останется ни одного куста черемухи, к середине мая не избежать заморозков. К слову, моя коллега из Гидрометеоцентра ЛССР Расма Клейнберга, зубр нашей профессии, многие годы занималась исследованием цветения черемухи и возвращения заморозков. Она определила, что эти два фактора совпадают примерно в 75%.

Ждать ли бабьего лета?
Мне, конечно, вот что интересно – как именно береза может знать долгосрочный прогноз погоды? Михаил Борисовский даже расстраивается от такого вопроса:
– А почему малыш во чреве матери в определенный срок начинает шевелиться, поворачиваться? Это заложено у него в генах. Птицы знают, когда нужно прилетать и улетать, когда вить гнезда. Природа накопила многовековый опыт, передающийся из поколения в поколение. Поэтому и береза знает, когда выпустить сережки и листья, – тут метеоролог уже не находит, чтобы объяснить свои мысли точнее, поэтому разводит руками: просто так оно есть. И с этим нужно считаться.
Приметами (то есть, простите, природными индикаторами) Михаил Борисовский исписал толстенькую тетрадь. Он может открыть ее на любом листе и зачитать. Например:
Если в начале октября лист березы не опал, снег ляжет поздно. Если листья падают, как обычно (в Латвии этот срок – вторая половина сентября), то в конце января и начале февраля ожидается глубокая и продолжительная оттепель. Из ближайших примет:
Если на Антона-вихрового (16 августа) сильный и порывистый ветер, следует ожидать снежную зиму. Если с 28 августа по 12 сентября стоит теплая, солнечная погода, то бабьего лета практически не будет.
– Кстати, о бабьем лете, – оживляется Борисовский, – почему-то считается, что это чисто славянское понятие, не годящееся для Латвии. Но в Латвии бабье лето обычно наступает после дня осеннего равноденствия, то есть, 21-22 сентября и длится от одной до двух недель. В Болгарии и Сербии это время называют цыганским летом, в Германии и Австрии – старушечьим летом, в Голландии – послелетием, в Италии – летом святого Мартина, во Франции – летом святого Дэни, в Америке – индейским летом.

Вишни зимой не зацветут
Нынче сельские фенологи-любители предсказывают Латвии непростую зиму. Поэтому, раз уж Михаил Борисовский раскрыл свою тетрадку, мы попросили его свериться с приметами и дать свой прогноз.
– Бабушки и дедушки сулят большие морозы? – переспросил метеоролог. – Скорее всего, они мыслят по принципу: после жаркого лета должна быть холодная зима и наоборот, потому что природа стремится к равновесию.
Сам Борисовский нынешнее лето никакой аномалией не считает. Жарким, по его мнению, был только июль, и это еще не основание для тревог.
– Люди сразу заговорили о глобальном потеплении. Я не согласен, – заявляет Михаил, – в Латвии бывали годы, когда аномальной жарой удивляли все три летних месяца. В 1933 и 1939 году температура была повыше, а максимальная жара в 32о держалась  девять дней подряд. Но тогда мир еще не знал о глобальном потеплении, да и быть его не могло, поскольку люди ездили на лошадях и топили печки дровами. Но уже тогда в Латвии бывали зимы, когда в январе зацветали вишни и фиалки. Поэтому и сегодня мы наблюдаем, – полагает Михаил, – естественные изменения климата, вызванные циклами солнечной активности.
– Так как же насчет зимы?
Михаил Борисовский морщит лоб: судить рано, потому что надежные природные индикаторы, способные предсказать зиму, начнут работать в конце августа.
– Поэтому, как специалист, советую с долгосрочным прогнозом подождать, – убеждает Борисовский, но потом все-таки уступает. – Многое говорит о том, что следующая зима в Латвии не будет гнилой, однако аномальные снегопады не повторятся. Обойдется без продолжительных морозов, но в отдельные дни температура может упасть ниже 20о.
Поняли? Готовьтесь.

Метеорологом сделал… священник
Интересно рассказать, как я вообще стал метеорологом. Когда мне было 12 лет, в семье родился братик. Младенца, как полагается, покрестили, а после совершения таинства пригласили за стол родных и священника. Батюшка заметил меня, поманил пальцем и спросил:
– Как тебя, отрок, назвали при крещении?
Я скромненько ответил:
– Миша…
– Значит, в честь архангела Михаила! А знаешь ли ты, кто такой архангел Михаил?
Я смолчал (откуда пионеру такое знать), и священник мне растолковал, кто такой мой небесный покровитель, а в конце рассказа неожиданно добавил:
– Твои именины приходятся на 21 ноября. Ты в этот день смотри за погодой:
Если 21 ноября будет сухо, то в течение ближайших трех недель снег не выпадет, а если к этому дню лужицы и пруды покроются льдом – через неделю ляжет снег.
Разговор, надо сказать, проходил в середине лета. Слова священника врезались в мою мальчишескую память, и я стал дожидаться 21 ноября. Пришел этот день, и народная примета сработала идеально. Тогда же я стал ждать следующий год, и снова убедился в стопроцентном совпадении!
В восьмом классе мне на глаза попалась областная комсомольская газета с объявлением Одесского гидрометеорологического института, сообщавшего о наборе студентов. Институт заманивал тем, что его выпускники работают на пустынных, таежных, полярных и высокогорных метеостанциях. Когда я это прочитал, то, имея уже личный опыт наблюдения за погодой, понял – мое! Аккуратно вырезал объявление и положил в карман своего школьного пиджака. После окончания десятилетки у меня не оставалось сомнений в том, куда поступать учиться дальше.