четверг, 8 февраля 2018 г.

ПОСЛЕВКУСИЕ ОТ «ТЕНИ МАЗЕПЫ»

Продолжающаяся вот уже четыре года братоубийственная война на/в ненькi-Українi і різко погіршені відносини між незалежною Україною та Росією, звільненої від кайданів присмоктавшихся до неї   чотирнадцяти сестричок-нахлібників, побудили меня, коренного в шестом поколении украинца-малоросса-хохла, проживающего почти 49 лет вдали от исторической Родины, пополнить свои школьные 50-х годов прошлого века знания об истории Украины. Ведь с тех пор многое изменилось, и самое главное – в 1991 году от великой имперской судьбы украинцы смылись «у рідну хату і неосяжні лани, де якщо ніхто не буде нас чіпати, то й ми нікого не зачепимо».
Ой-вэй, как же стыдно мне не знать историю своей Родины! Оказывается, Украина намного древнее России, как объяснили мне великие украинские учёные, ссылаясь на ряд научных трудов, выдержки из коих я смиренно привожу: «Овидий писал стихи на древнем украинском языке» (Э.Гнаткевич «От Геродота до Фотия». Вечерний Киев, 26.01.93); «Украинская мифология наидревнейшая в мире! Древний украинский язык санскрит стал праматерью всех индоевропейских языков» (С.Плачинда «Словарь древнеукраинской мифологии». Киев. 1993); «Украинский язык допотопный, язык Ноя, самый древний язык в мире, от которого произошли кавказско-яфетические, прахамитские и прасемитские группы языков» (Б.Чепурко «Украинцы». Основа, 3, Киев, 1993). 
А в современном учебнике украинского языка для начинающих сказано, что «украинский язык один из древнейших языков мира… Уже в начале нашего летоисчисления он был межплеменным языком».
В общем, вместо исторической науки – историческая мифология, примитивизированная до уровня средней школы.  На/в Украине к моменту «революції гідності»  2014 года уже создалась и вовсю преподавалась школьникам наспех состряпанная государственная история, сотканная из фрагментов, по меткому выражению одного из историков, которые не пригодились ни русским, ни полякам. Вышло то, что вышло – «Кобзарь» в качестве центрального произведения; Конотопская битва в качестве ключевого события; предметом гордости стала «Конституция Пилипа Орлика», хотя она не действовала ни дня; шесть войн с Россией, плюс всякие фейки и лабуда вроде «Запорожская республика». Ну и, само собой разумеется, беспримерный героизм бандеровцев и прочего коллаборационистского сброда.
От свiдомих мне лично доводилось слышать версию о том, что украинцы придумали себе «мову» только для того, чтобы досадить русским. Прямь как в старой украинской поговорке «Хай на зло моєму батьковi у мене вуха мерзнуть».
Появились «научные открытия» и про выкопанное украинцами Чёрное море и насыпанные Карпатские горы; «научные доказательства», что на Венере разговаривают на украинском языке, и что первые чистокровные украинские поселенцы были выявлены в Берлине на «Аллее Побед» и «Тиргартене».
Да и Будда, оказывается, родом с берегов Днепра; а Иисус Христос – галичанин, и оба на мовi розмовляли. По крайней мере, так утверждает профессор Валерий Бебик. Он, кстати, уверен, что почти все значимые фигуры в истории имеют украинские корни: Тутанхамон, Геракл, Аполлон, Артемида, Чингиз-хан, король Британии Артур... Да и Александр Македонский на самом деле был украинский гетман Александр Македонченко. Да и сарматы, скифы, киммерийцы, арии тоже украинцами были на корню. А если кто родился вдруг в Татарии, то он имел в Хохляндии  родню! А ещё бог Вишну – на самом деле Вишня. Так его назвали древние украинцы, переселившиеся в Индию. И Колумб, как утверждает историк Александр Дубина, тоже был украинец, родом из Коломыи.

На каждом континенте укры оставили следы: город Триполи в Ливии, Галисия в Испании, индейская пирога от слова пирог, а имя Рауль – до боли знакомое «рогуль». Укры первыми изобрели колесо, приручили овцу, корову, свинью. Правда, сала ещё не ели в таком количестве, но зато вместе с Египтом кормили вест древний мир.
С гордостью за земляков узнал, что украинцы уже за четыре столетия до н.э. владели Византией;   Сечевики-запорожцы, проскочив на «чайках» через Баб-эль-Мандебский пролив, вырыли Суэцкий канал; в Египте украинцы построили пирамиду Хеопса и даже хотели основать на тамошней реке Нильскую Сечь, но испугались крокодилов и не основали.
Кое-кто из украинцев остался в Египте фараонить, а кое-кто погнал на Черкасщину египетского бугая Аписа, от которого и пошли «сірі, круторогі, дужі українькi воли, якими-то і орав мужик край дороги. Також чумацькі валки, у які запряжені воли, на відстані тисяч кілометрів по сіль їздили до Сиваша».
А вообще на/в Украине настолько заигрались в сочинении истории-наоборот, что даже сами в неё поверили. Хотите знать, кто эти светила исторического сыска? Вот они: В. Бебык, Д. Белый, А. Любар, А. Шевченко, М. Стельмахович, Д. Федоренко. На подходе еще целая когорта. Гигантом среди них возвышается Мыкола Галычанец, до которого Геродоту расти, расти и не дотянуться. Аж диву даёшься, как усердствует на этом поприще директор Института национальной памяти Украины, «историк» Владимир Вятрович – известный на весь мир как фальсификатор и ревизионист-защитник нацизма, которому даже западные историки отказывают в праве называться ученым.
Так що, виходячи з вищесказаного, мені обов'язково треба надолужити згаяне з історії моєї Батьківщини. И заодно понять, почему постмайданную Украину бросил Крым, отшатнулся от неё Донбасс, да и другие – не только восточные, но и западные – регионы в сторону от неё воротит.
Несколько слов в этой связи непременно надо сказать об изданной ещё до «помаранчевої революції» книге свідомого українця Л.Кучмы «Украина – не Россия», единственная и главная цель которой – доказать, что украинский народ не имеет никакого отношения к русскому, украинцы несравненно лучше, способнее, талантливее русских. В качестве доказательной базы Л.Кучма использовал полуправду, неправду и даже открытую ложь. В общем, пропагандистский идеологический трёп, ничего общего с реальной историей. В итоге некогда успешный инженер-ракетостроитель, парторг «Южмаша», второй Президент Украины, а ныне отставной политик, рядящийся в тогу историка, с поставленной задачей не справился. В его попытках доказать, что украинцы и русские – это разные народы, сквозит неуверенность и хохлацкая упертiсть підсунути свиню москалям.
Разумеется, интереса ради ознакомился с брошюрой Симона Петлюры «Московская вошь. Размышления дядьки Симона про то, как московские вши поедают Украину и что с ними нужно делать». Само заглавие повести чего стоит! Считаю ниже своего достоинства бред этот комментировать.
Прочитал также «Спогади» («Воспоминания») последнего гетмана Украины Павла Скоропадского. Удивился, никак не ожидал от гетмана столь необычных для сегодняшнего украинского свiдомого истеблишмента высказываний. Прокомментирую их в финальной части этого повествования.
А вот из других «Воспоминаний» самого, пожалуй, известного анархиста и создателя Революционной повстанческой армии Украины Нестора Махно я понял только то, что этот достаточно жестокий и мятущийся человек так ничего и не понял в собственной жизни.
Разумеется, историю ненькi-України не познать из подобного самопала. Как и не понять из обильно публикуемой пропагандистской трескотни хохлофобов и кацапофобов, в которой откровенная ложь микширована с полуправдой. Часто их авторы как будто обкуренные или подшофе, а стиль изложения и дискуссии ограничивается «сам дурак»; «ты за тех или за этих?»; «вы клятые москали»; «А ты хохол или бандеровец? Я – украинец. Ну, значит, ты «бандера»....
Вот поэтому я решил полагаться на авторитетные источники. Сначала, в качестве разминки, буквально на одном дыхании прочитал книгу украинского писателя Олеся Бузины «Геноцид или украинизация?». Нетрадиционно, очень увлекательно, сочетая приёмы притчи и политической сатиры, освещает Олесь многие исторические факты Украины. Царство йому небесне, світла йому пам'ять і земля пухом!
После этого приступил к «Библии самостийности» – «Iсторiя України-Руси» Михаила Грушевского. Если вы далеки от украинских событий и вам ничего не говорит фамилия этого персонажа, изображенного на пятидесятигривенной купюре – погуглите. Честно скажу, что не ставил задачу изучить все 10 томов исторического фундамента украинства. Ограничился диагональным прочтением 700-страничной выжимки «Иллюстрированная история Украины». Как ни присматривался профессор Грушевский к историческому прошлому Украины, он не смог заметить ни малейшего намека на то, что Киевская Русь была колыбелью культуры трех братских народов: русского, украинского и белорусского. Более того, по Грушевскому, никакого русского и никакого белорусского народов никогда не было и не будет, а те народы, которые объединились около Москвы и Минска, – это все украинцы, которые или изменили ненькi-Українi, или были насильно от неё оторваны и русифицированы и белорусифицированы. По мне, так лучшим резюме на «Iсторiю України-Руси» является стёб величайшего украинского советского писателя-юмориста Остапа Вишни: «Был когда-то, как вы знаете, недоброй, бородатой памяти профессор Грушевский. Он научными своими разведками окончательно и убедительно доказал, что вот та обезьяна, от которой, по Дарвину, произошел человек, – так обезьяна та была из украинцев. И что вы думаете, так и могло быть, потому что при раскопках неподалеку от речки Ворсклы, как говорит профессор Грушевский, нашли два волоска – один желтый, другой – голубой. Так желтый волосок – с правого той обезьяны уха, а голубой – с левого. Против фактов не попрешь».
А ведь Остап Вишня задолго до сегодняшней эпидемии украинского национализма бил в набат! Поразительно, насколько точно ещё 75–80 лет назад в своих сатирических произведениях он поставил прогноз/диагноз Бандере, петлюровцам, Грушевскому и новоявленным творцам этно-политического феномена зарождения «украинства» и его «самостийной» и ни от кого не зависимой истории.
ВЗРЫВ МОЗГА
И вот совсем недавно попалась мне в руки книга «Тень Мазепы» с подзаголовком «Украинская нация в эпоху Гоголя». Автор – историк и литературовед Сергей Беляков. Русский, между прочим.
«Тень Мазепы» не отпускала меня, пока не прочитал от корки до корки, а это семьсот с гаком страниц. Это настоящая энциклопедия малороссийской жизни во всей её динамике и развитии. Автор повествует и про XVII век, и про XVIII, и чуть ли не до конца XIX, использовав 1780 источников на русском и на украинском языках. Сложнейшие перипетии истории рассказаны не в хронологическом порядке, а разбиты на тематические части, которые прекрасно укладываются в стройную мозаику. Вот названия некоторых глав: География нации, Этнография нации, Нация и её боги, Польский мир, Еврейский мир, Русский мир, Нация и память. Хотя Мазепа вынесен в заглавие, он не главный герой. В книге множество отступлений, посвященных другим, не менее значимым персонам в истории Украины. Нашлось место и Богдану Хмельницкому, и Тарасу Шевченко, и Николаю Гоголю, а также возомнившим себя истинными украинцами в десятом колене Пантелеймону Кулишу и Николаю Костмарову. И ещё многим-многим персонам…
Книгу «Тень Мазепы» читал как И.В.Сталин. Только не с карандашными заметками на полях, а по горячим следам авторучкой делал записи в блокноте после каждой прочитанной главы. Спешу поделиться с читателями своим послевкусием. Рецензии – не мое ремесло, просто поделюсь мнением о книге и навеянными ею ассоциациями. Простите за длинный текст, но «Тень Мазепы» и желание понять историю украинской государственности того стоят.
Первоначально мне показалось, что при чтении книги теряю нить повествования. И я даже сделал заметку по-украински: «Фактiв навергало силу силенну, а серед них жодної Арiадниної нитки... До того ж розволiклiсть, пережовування десятками разiв одного i того самого».  Но вскоре всё образумилось, и я стал воспринимать книгу как собрание эссе, объединенных общей темой.
Выскажу ещё одно существенное замечание: в книге практически не чувствуется автора-повествователя. Он редко высказывает свое собственное мнение, например, о том, какие земли можно считать украинскими. Всего лишь несколько раз Сергей Беляков скромно пишет: «автору доводилось слышать…», но он тут же укрывается за документами, датами, цитатами, тем самым предлагая читателям самим сделать вывод. А может быть, автор постеснялся признаться, что то-то или то-то он не в состоянии понять, объяснить... Но, с другой стороны, такая позиция автора подчеркивает его неангажированность.
«Тень Мазепы» дала мне совершенно иной ракурс восприятия политических событий сегодняшнего дня. Из этой титанической книги я извлек совершенно новые для себя вещи о том, как формировалась Украина, о национальном самосознании и национальном чувстве украинцев, об украинском национализме, о борьбе, которую вели украинцы с теми, кто лишал Украину независимости, навязывая свои порядки и законы. Книга рассказывает о борьбе праведной (с деспотизмом поляков) и неправедной (с евреями, просто потому, что они не похожи на украинцев, хотя они никогда, в отличие от поляков, не пытались навязать свою религию, хотя и не принимали христианства).
И в то же время автор показывает в развитии глубокие корни сложных и порой даже враждебных отношений между украинцами и русскими на протяжении нескольких веков – по крайней мере с конца XII века. И что интересно – во вражде инициатива почти всегда принадлежала украинцам. И несколько столетий «братания» после Переяславской рады 1654 года мало что изменили, если судить по событиям последних 27 лет.
В этой связи автор книги верно подмечает несовместимость взглядов русских и украинцев на многие страницы их общей истории, чему приводит массу примеров. Скажем, Андрусовское перемирие, с точки зрения русских, прекратило тяжелую и уже не имевшую смысла русско-польскую войну 1654–1667 гг. Украинцы же считают это предательством москалей, отдавших Речи Посполитой территории Правобережной Украины и Белоруссии. Или, скажем, о Запорожской Сечи русские люди в большинстве своем знают разве что благодаря «Тарасу Бульбе» Н.В.Гоголя. А для украинцев Сечь (Сiч) – это славная страница истории, без которой невозможно представить прошлое Украины. Для справки: Запорожская Сечь на Днепре, утратившая свое военное пограничное значение после перехода Северного Причерноморья под контроль России, была снесена в 1775 году.
Действительно, в национальном сознании украинцев болевые точки несколько иные, чем у русских. Например, отношение к Богдану Хмельницкому и к Мазепе у большинства украинцев куда более сложное и не столь однозначное, как у русских; и это ещё мягко сказано. В глазах русского человека Мазепа символ измены, для украинца строитель Гетманщины, просветитель и меценат. И украинец найдет массу причин оправдать измену Мазепы, тогда как русский человек не примет во внимание этих оправданий. Во многом мифологизированный Мазепа стал для украинцев символом борьбы за независимость. Русский человек эту борьбу называет украинским сепаратизмом. Впрочем, есть, конечно, русские, принявшие украинскую точку зрения о Мазепе; как есть и украинцы, которые Мазепу терпеть не могут. Но таких мало с обеих сторон.
В подтверждение изложенного тезиса о Мазепе приведу цитату из упомянутой книги Л.Кучмы: «Украина – не Россия»: «Если Хмельницкий – символ преемственности украинской государственности от Киевской Руси до наших дней, то Мазепа олицетворяет для нас Альтернативу. В глазах многих он уравновешивает Хмельницкого, исправляет крен. Отношение к Мазепе как предателю в наши дни – это анахронизм. Это может свидетельствовать о некоторой душевной незрелости. Хорошо, что наш Национальный банк… поместил портреты двух этих людей на гривны. У нас люди всё еще ведут борьбу против памятников и портретов. Но деньги никто рвать в знак протеста не будет. Видя Мазепу и Хмельницкого в своих кошельках вместе, наши люди привыкают терпимее относиться к своей истории, к её творцам. Да, пожалуй, и друг к другу».
Ай да Кучма! Ай да сучий син! Леонід Данилович, будьте ласкаві, не оригінальнічайте! Гроші в Україні завжди любили. Процитирую классика украинской литературы Григория Квитки-Основьяненко: «Любил ли ты кого-нибудь, Шельменко?» – спрашивает капитан Скворцов у своего денщика. И получает неожиданный ответ: «Гроші, ваше благородіє! Любив, люблю і любитиму, аж поки, будучи, здохну. Що то я їх люблю!.. I батька, і матір, і жінку, і дітей, і увесь рід свій за них віддав би! Та коли по правді, будучи сказать, так нема у світі нічого і нікого луччого, як, будучи сказать, гроші».
Поняли? Шельменко-денщик за деньги продаст и отца, и мать, и жену, и детей, и всю свою родню. А ведь деньги портят не только людей, но и государства. Але ось адже який парадокс, людоньки добрі, пані та панове добродії! Сьогодні у країни переможної гідності зовсім немає грошей – давненько закінчилися. А взяті кредити і грошики зарубіжних спонсорів розікрали. Знову кляті москалі винні у всіх бідах щирих і щедрих українців?
Что же привело к тому, что пути великороссов и малороссов разошлись? Как ни странно, современный выбор Украины в пользу западного варианта развития был уже в древности обусловлен тем, что эту страну поработили не татаро-монголы, как Россию, а литовцы и поляки. Впрочем, полноценной вестернизации Украины так и не случилось, она осталась очень самобытной. Поляки много хозяйничали на/в Украине, чем и обусловили национальное освободительное движение против Польши во времена Богдана Хмельницкого. В общем, всю свою историю Украина не знала покоя и металась между двух огней.
КОРНИ АНТИПАТИИ
Даже в советское время, когда дружба славянских народов казалась вечной и нерушимой, слишком близкое знакомство русского с украинцем (или наоборот) иногда вызывало между ними неприязнь друг к другу, пусть и выражавшуюся в виде «безобидных» реплик или же «сальных» шуток-прибауток. Думаю, многие из нас могут вспомнить подобные примеры из собственной жизни. А чтобы понять причину сегодняшней русофобии, массово захлестнувшую многих украинцев, надобно углубиться в историю. Слишком упрощенно объяснять творящуюся вакханалию пятью миллиардами «зелени» дядюшки Сэма.
Как верно заметил современный украинский филолог и писатель Микола Рябчук, русские люди убеждены, будто они любят Украину, а на самом деле реальной Украины они не знают и не любят. Попытаемся «отмотать» назад историю на пару веков, а то и больше, и обратиться к современникам того времени. Русский историк, литератор и государственный деятель Алексей Левшин (к слову, градоначальник Одессы в 1831–1837 гг) в своих «Письмах из Малороссии» в 1816 году констатирует: «Русские и малороссияне происходят от одних предков, как в тех, так и в других течет кровь древних славян; но нравы их несхожи, обыкновения отличны, законы неодинаковы». Этнографическое своеобразие малороссов  А.Левшин объясняет особенностями их исторического развития, исторической судьбы, которая много веков отличалась от исторической судьбы великороссов. Из-за татарского нашествия и долгого – почти 500-летнего – разрыва связей с Северной Русью население Юго-Западной Руси в своем развитии уклонилось на путь племенной односторонности, сблизилось с западными славянами и далеко ушло от великороссов. И даже Переяславская рада 1654 года не привела к примирению и тем более к слиянию московских русских с русинами-черкасами, как тогда именовали малороссов. Западные и восточные русские, встретившись, не узнали друг друга, не признали родства. Вот как, например, ещё в 1659 году объяснил рознь между двумя славянскими народами «человек со стороны» – хорват Юрий Крижанич в своём «Описании пути от Львова до Москвы»: «Хотя черкасы (малорусские козаки – прим. авт.) исповедуют веру православную, но нравы и обычаи звериные имеют. Главнейшая причина этому вот в чем: ересь, не духовная, а политическая… Создатели этой ереси – ляхи, а от них научились и крепко держатся её и черкасы и чуть ли не все народы Европы. В голову они себе взяли и считают за истину, будто жить под преславным царством Русским хуже тягчайшей неволи… горше Турецкого тиранства, горше Фараоновой службы и Египетской работы». Ю.Крижанич усмотрел главное: триста лет западные русские находились под властью Литвы и Польши. И хотя национальная, социальная и религиозная вражда с поляками превратила ляхов и русинов в смертельных врагов, влияние польско-литовской политической культуры было огромным. Западные русские привыкли к другой жизни, другим порядкам, обычаям, нравам.
Поэтому неприязнь к русским была вполне заурядным явлением среди малороссиян. И это подтверждается очень многими источниками – и русскими, и украинскими. Императрица Екатерина также знала о «сокровенной ненависти тамошнего народа против здешнего (великорусского), который опять со своей стороны приобык оказывать не неприметное к малороссиянам презрение». Даже в XIX веке для нерусифицированного украинского крестьянина москаль (московит, кацап) остается чужаком. Нередко русский видится малороссиянину вором и лгуном, о чём говорит, например, украинская пословица «Від чорта відхрестишся, а від москаля дубиною не відмахнешся». Да что уж говорить, если сам Владимир Даль в словаре великорусского языка зафиксировал малороссийский глагол «москалить – мошенничать, обманывать в торговле».

В малороссийских пословицах, собранных В.И.Далем для словарной статьи, москаль предстает совершенно  несносным человеком: «От москаля, хоть полы отрежь, да не уйти!», «С москалем дружись, а камень за пазухой держи», «– Кто идет? – Чёрт! – Ладно, а бы не москаль».
Да и у раннего Н.В.Гоголя, если внимательно читать его «Вечера на хуторе близ Диканьки», можно найти разбросанные в разных эпизодах яркие, но весьма неприятные метафоры о кацапах-москалях. Так что Т.Г.Шевченко был не одинок среди просвещённых малороссов, когда в начальных строках своей первой большой поэмы «Катерина» написал: «…москалi – чужi люде, роблять лихо з вами…».
Москали отвечали хохлам той же монетой. Среди историй, записанных этнографами, встречаются настоящие мифы о генезисе наций. Например, о том, как апостолы Петр и Павел (Петро и Павло) делали хохлов и москалей: Петр робiв хохлов, а Павел – москалей.
На взгляд автора книги, основа взаимной ненависти – обычная для человека неприязнь к чужому, бытовая ксенофобия. Люди так устроены, что делят мир и людей на своих и чужих. Это иррациональное чувство, которое разумный человек пытается как-то рационально обосновать. Тогда и вспоминают про историческую вину «хохлов» или «москалей», про их дурные свойства. К тому же надо учитывать, что русские, как создатели Российской империи, были для малороссов не только чужим, но и господствующим народом, вольно или невольно принимая на себя все её ошибки, грехи, мнимые или подлинные преступления.
Хотя историческая память украинцев и запомнила русских как поработителей, Россия сделала многое для Малороссии почти бескорыстно не только в плане локальных свобод, но и в плане развития. Такова, например, история Слободской Украины (историческая область, входившая в XVIIXVIII вв. в состав Российского государства – территория современной Харьковской и частей Сумской, Донецкой, Луганской областей Украины, а также Белгородской, Курской и Воронежской областей Российской Федерации), на которую русские правители поощряли переселение украинских козаков. Их обязывали отражать набеги крымских татар, а взамен давали множество свобод: отмену царской монополии на производство водки, частную собственность на землю, гражданское самоуправление. Относительно свободным был период Гетманщины, когда Малороссийские земли входили в состав России на правах автономии.
Сергей Беляков в свой книге приводит много свидетельств того, как российские губернаторы вели Малороссию по пути цивилизации и прогресса. Во-первых, они симпатизировали местному населению, во-вторых, занимались благоустройством (отличный тому пример – Полтава). Долгое время они позволяли малороссиянам не платить податей, что вообще означало исключительный статус. Непродолжительное время Малороссия даже доминировала над Россией в культурном отношении. В XVII веке, отмечает автор, в Киеве было двадцать типографий, а в Москве только одна, за Киевом было интеллектуальное лидерство, из Москвы туда даже посылали за учеными богословами.
Но и украинская знать (наиболее яркий представитель – Н.В.Гоголь), да и не только знать (Т.Г.Шевченко тому пример) часто уезжала в Россию, предоставлявшую более широкие возможности. Многие украинцы стали в России знаменитыми литераторами, филологами, мыслителями, государственными деятелями, присоединились к высшей российской знати. И практически все они утверждали или же были согласны с тем, что Украина, как этническая и культурная данность, развилась именно в российском контексте, а украинцы и русские – дети одного корня.
Вот, например, как хвалил царское правительство Пантелеймон Кулиш (лидер украинофильства, поэт и друг Тараса Шевченко), обращаясь к памяти Петра I: «Ти наш, дарма що між бояр кудлатих //  На світ родивсь, як між ведмедів диких. // Без тебе нам прийшлось би всім пропасти, //  Без подвигів і праць твоїх великих».
Однако украинцы запомнили только ликвидацию Запорожской Сечи Екатериной Второй и разгром Петром Первым города Батурин после предательства Мазепы.
Говоря об исторической нелюбви украинцев к русским, невольно вспоминаешь бытующее сегодня среди русских мнение о «засилье хохлов у власти». И задаешься вопросом: а существует ли специфическая великорусская антипатия к украинцам, и если таковая имеется, то на чем она основана?
Действительно, в разные исторические периоды и в царское время, и при советской власти многие украинцы успешно делали карьеру и в царской России, и в СССР. В этом были заинтересованы, прежде всего, сами российские власти. Почему в свое время Екатерине II удалось легко уничтожить автономию Гетманщины и ликвидировать Запорожскую Сечь? Да потому, что сопротивление было слабым. Казацкую старшину попросту купили, предоставив ей такие преференции, о которых она прежде и не мечтала: чины, денежные пожалования, ордена с бриллиантами, поместья с крепостными. Сыновья и внуки сотников и полковников, получившие возможность сделать карьеру при царском дворе, в армии, в государственном аппарате, понемногу забывали свою старую Гетманщину. К тому же надо считаться с тем, что многие люди украинского происхождения и с украинскими фамилиями давно порвали со своей нацией, поэтому автор книги считает мифом разговоры о «засилье хохлов у власти».
Русские и украинцы всегда жили рядом, много взаимодействовали, и им было не избежать конфронтации, о которой писал Л.Н.Гумилев в книге «Древняя Русь и Великая степь». Если отдавать себе в этом отчет, то конфронтацию эту можно, по крайней мере, ослабить. Может, и не совсем к месту, но напомню ещё одно высказывание Льва Николаевича Гумилева: «Когда украинец умнеет, он становится русским».

ХОХЛОВ РАЗДРАЖАЮТ ИЗБЫ, МОСКАЛЯМ НЕ НРАВЯТСЯ ХАТЫ
Характеризуя «украинскую нацию», автор «Тень Мазепы» рассматривает самые разные аспекты жизни украинцев – от описания больших деревень, сел, хат-мазанок до взаимоотношений с «жiнкой», чертом и т.д. Приведу интересную цитату из книги, которую вложил Т.Г.Шевченко в уста героя своей повести «Прогулка с удовольствием и не без морали»: «От берегов Тихого Дона до кремнистых берегов быстротекущего Днестра – одна почва земли, одна речь, один быт, одна физиономия народа; даже и песни одни и те же. Как одной матери дети».
Кстати, советские и постсоветские украинские литературоведы шарахаются от этой повести, как черти от ладана. Хотя это действительно лучшая в творчестве Шевченко повесть. Вот только написана она по-русски. Ещё одна цитата оттуда: «Село хоть куда. Хаты большие, не пошатнувшиеся в разные стороны, как пьяные бабы на базаре. Чистые, белые, нередко с светлицами и почти все окруженные темными фруктовыми садами, клунями и стогами разного хлеба. И скотины разной также немало выгоняют из дворов на выгон свежие, здоровые девки, в новеньких белых свитках, в красных и желтых сапогах на вершковых подковах. Везде всё чисто и опрятно, так что хоть бы и в казенном имении так впору».
Основной вывод, к которому пришел Сергей Беляков, состоит в том, что Россия и Украина действительно сильно различаются. В книге приводятся многочисленные впечатления русских путешественников, побывавших в Малороссии. Она представлялась им как бы более росписной. Казалось бы, что уж может быть пестрей и ярче русской народной культуры с ее расшитыми сарафанами и рубахами, караваями, самоварами и разукрашенными матрешками? И всё же Малороссия видится путешественникам более живописной. Этнограф Вадим Пассек ещё в гоголевское время отметил принципиальные различия. Если русские избы выстраивались вдоль одной или нескольких улиц, то малороссийское село застраивалось без особой системы, хаты были «беспорядочно разбросаны».
Русская деревянная изба – это «замок, обнесенный кольями и соломой». Украинская же хата «из нескольких бревен, кольев и даже прутьев, неровно сложенных, крепко и гладко замазанных глиною и выбеленных мелом» не так солидна и долговечна. Между тем, едва ли не все русские путешественники отмечали чистоту, опрятность и изящество украинских хат. Хаты белили перед Рождеством и на страстной четверг, а некоторые хозяева и перед всяким значительным праздником. Беленые стены внутри хаты расписывали узорами, орнаментами – розами, васильками, розовыми и зелеными полосками.
А вот князя И.М.Долгорукова (1764–1823 гг.), много наблюдавшего малороссийскую жизнь, хаты раздражали: «Живет малоросс в самой бедной хате, где высокий человек не может даже выпрямиться в полный рост, живет бедно, дрянно; а под окном у него растет грецкий орех, бергамот… Что ему в этом дереве радости
В свою очередь, воспевший «садок вишневий коло хати» Т.Г.Шевченко не менее язвительно и несправедливо высказался об образе жизни русского человека, заметив, будто «у великороссов есть врожденная антипатия к зелени, к этой живой блестящей ризе улыбающейся матери природы». И далее: «наваленные кучи серых бревен с черными отверстиями вместо окон, вечная грязь, вечная зима! Нигде прутика зеленого не увидишь». Да уж, из Новопетровского укрепления, где отбывал солдатскую «каторгу» вечно пьяный Тарас Григорьевич, он физически не мог видеть украшенные затейливой резьбой русские избы на Севере, на Вятке, на Урале и в Сибири вплоть до самого Забайкалья. Да и лукавит Тарас Шевченко, ой как лукавит! Аль забыл, как в 20-летнем возрасте, ещё будучи крепостным Павла Энгельгардта, занимался росписями стен в Большом театре.
До наших дней сохранились некоторые детали, которые коренным образом отличают украинца от русского в бытовой повседневности. К примеру, в России ещё в советское время исчезла традиция застольного пения. Да и редкий русский сегодня облачится в традиционную русскую косоворотку – на него смотрели бы как на чудика. А на/в Украине до сих пор любят петь за столом; возникла мода на национальную одежду: её стали надевать даже на весiлля (свадьбу); распространились вышиванки.
Почему-то именно вышиванки националисты возвели в культ, сделали едва ли не главным символом «украинства», её ношение сегодня стало признаком патриотизма. «Оранжевый» президент Виктор Ющенко даже ввел праздник «Всемирный день вышиванки». Конечно, это моё замечание отнюдь не значит, что вышитая рубаха недостойна того, чтобы её носили. Но, как мне кажется, смешно говорить об «этническом» смысле вышиванки. Ведь в Белоруссии она тоже считается не менее традиционной одеждой, чем на/в Украине. Однако белорусы ведь не делают из вышиванки фетиш…
А у меня до сих пор стоят перед глазами «свiдомi» одесские майданутые девицы (вони ж дiти) «в веночках», с шутками и прибаутками разливающие «коктейль Молотова», которым были заживо сожжены 48 человек в Доме профсоюзов 2 мая 2014 года.
Для нынешней Украины характерен такой перечень «национальных» ценностей: тын, глечик, вышиванка и рушник (забор, кувшин, крестьянская рубашка и полотенце), которые показывают уровень понимания современного мира в представлении украинских националистов.
Интересно в данном плане невольное сравнение с Россией: здесь лапти, балалайку, косоворотку или самовар никто не считает признаками нынешней «русскости», предпочитая в качестве символов нынешней России использовать куда более современные предметы, а не лубочную «клюкву» из прошлых и позапрошлых веков.

ХОХЛАЦКОЕ УПРЯМСТВО
Как видим, любовь русского человека к природе и к искусству разительно отличается от представлений украинцев об этом. Но ведь различие между украинцами и русскими во всём, а не только в природе. Русские современники Н.В.Гоголя и Т.Г.Шевченко отмечали, что жители Малороссии даже внешне мало походили на великороссов. Они почти не носили бород, зато отпускали усы и часто брили головы на козацкий манер. На взгляд русского человека, типичный украинец (малороссиянин, южноросс, хохол) «угрюм, неразговорчив, неповоротлив, самоуверен, скрытен и упрям». Забавный пример о малоросском характере рассказал знаменитый артист Михаил Щепкин (кстати, сам малоросс). Однажды какой-то ямщик-хохол вез русского господина. Тот, по обыкновению, подгонял ямщика тумаками, но ямщик не только не погонял лошадей, но даже не оглядывался. И только за полторы версты перед станцией пустил коней во весь опор. На станции господин устыдился своей жестокости, и спросил ямщика, почему тот не ехал скорее. «Да ни хотилось» – ответил тот.
А вот как Н.В. Гоголь описывает Тараса Бульбу: «Бульба был упрям страшно. Это был один из тех характеров, которые могли возникнуть только в тяжёлый XV век на полукочующем углу Европы, когда вся южная первобытная Россия, оставленная своими князьями, была опустошена, выжжена дотла неукротимыми набегами монгольских хищников…».
И ещё одна цитата из «Тараса Бульбы», характеризующая украинцев: «Свой с своим не хочет говорить; свой своего продает, как продают бездушную тварь на торговом рынке. Милость чужого короля, да и не короля, а паскудная милость польского магната, который желтым чеботом своим бьет их в морду, дороже для них всякого братства».
А вот слова российского историка, академика Императорской Санкт-Петербургской Академии наук В.И.Ключевского: «И москаль, и хохол хитрые люди, и хитрость обоих выражается в притворстве. Но тот и другой притворяются по-своему: первый любит притворяться дураком, а второй умным».
Известный украинский историк философии и славянской мысли Дмитрий Чижевский дает такую комплексную характеристику: украинец ценит «більше широкий жест, ніж глибокий зміст, більше розмах і кількість, ніж внутрішню якість, більше вираз, форми виразу змісту, ніж зміст самий, одним словом – цінить більше «здаватися» ніж «бути».
Другой историк и философ Вячеслав Липинский в «Листах до братів-хліборобів» писал: «Надмірною чутливістю... пояснюється наша легка запальність і скоре схолоджування: пояснюється теж дражливість на дрібниці і байдужість до дійсно важливих речей, яких розрізняти від дрібниць не вміємо».
Иван Франко отзывался о своих земляках украинцах как про «расу обважнілу, незграбну, сентиментальну, позбавлену гарту й сили волі, так мало здатну до політичного життя на власному смітнику».
Современная исследовательница украинского характера А.Бычко, говоря о характерологических чертах украинской нации, указывает на «комплекс меншовартості» –  созерцательная, а не активная позиция, настороженное отношение к среде: «моя хата з краю, нічого не знаю», «тихше води, нижче трави». С «комплексом меншовартості» связан и «комплекс кривди», обиды, которая вызывает неадекватную, агрессивную реакцию на действительные или мнимые причины.
В общем, как заметил М. Салтыков-Щедрин, «Громадная сила – упорство тупоумия».

О МОВЕ
«…Никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может… Наречие их, употребляемое простонародьем. Есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши». Это цитата из знаменитого «Циркуляра министра внутренних дел П.А.Валуева Киевскому, Московскому и Петербургскому цензурным комитетам от 18 июля 1863 года». Однако «просвещенный консерватор» Валуев упустил из виду, что в конце 1850-х – начале 1860-х в Петербурге можно было приобрести шесть украинских букварей (один из них был составлен самим Т.Г.Шевченко), работала малороссийская типография, в 1861–1862 гг выходил украинский журнал «Основа».
В первой половине XIX века малороссийское наречие считалось «ни живым, ни мертвым», а сама мова – языком мужицким. Все пишущие и читающие малороссияне стеснялись родного языка и отказались от него; помещики в домашнем быту говорили по-русски; одни только чумаки сохранили свое наречие. В Российской империи знание мовы не давало никаких преимуществ, напротив, русским она казалась смешным и малопонятным языком. Осмеянная и полузабытая «мужицкая» мова была барьером, отделявшим украинцев от русских. Малороссияне в Москве и Петербурге нередко прибегали к родному языку как к своеобразному паролю, по которому узнавали «своих».
Приведу обширную, но весьма познавательную цитату из романа «Рудин» И.С.Тургенева:
«…Вот мы толковали о литературе, – продолжал он, – если б у меня были лишние деньги, я бы сейчас сделался малороссийским поэтом.
– Это что еще? Хорош поэт! – возразила Дарья Михайловна, – разве вы знаете по-малороссийски?
– Нимало; да оно и не нужно.
– Как не нужно?
– Да так же, не нужно. Стоит только взять лист бумаги и написать наверху: «Дума»; потом начать так: «Гой ты, доля моя, доля!» или: «Седе казачино Наливайко на кургане!», а там: «По-пид горою, по-пид зелено’ю, грае, грае воропае, гоп! гоп!» или что-нибудь в этом роде. И дело в шляпе. Печатай и издавай. Малоросс прочтет, подопрет рукою щеку и непременно заплачет, – такая чувствительная душа!
– Помилуйте! – воскликнул Басистов. – Что вы это такое говорите? Это ни с чем не сообразно. Я жил в Малороссии, люблю её и язык её знаю… «Грае, грае воропае» – совершенная бессмыслица.
– Может быть, а хохол всё-таки заплачет. Вы говорите: язык… Да разве существует малороссийский язык? Я попросил раз одного хохла перевести следующую, первую попавшуюся мне фразу: «Грамматика есть искусство правильно читать и писать». Знаете, как он это перевел: «Храматыка е выскусьтво правыльно чытаты ы пысаты…». Что ж, это язык, по-вашему? Самостоятельный язык? Да скорей чем с этим согласиться, я готов позволить лучшего своего друга истолочь в ступе…».
Литературный критик В.Г.Белинский был чуть ли не главным, принципиальным, последовательным и бескомпромиссным противником малороссийской литературы: «Малороссийский язык действительно существовал во времена самобытности Малороссии и существует теперь – в памятниках народной поэзии тех славных времен». Для В.Г.Белинского малороссийский язык – это язык крестьян, а крестьянская жизнь «сама по себе мало интересна для образованного человека».
Однако малороссийский диалект, к счастью, не был забыт, и вскоре приобрел новую судьбу. Образованные малороссияне сразу полюбили шутки ради переложенную кавалерийским офицером Иваном Котляревским на простонародное наречие «Энеиду» Вергилия. В этой пародии троянцы стали запорожцами, Эней назван «паном», боги-олимпийцы стали пить сивуху, закусывать оселедцем и цибулей… А сама «Енеїда» Котляревского стала началом современной украинской литературы. Великий князь Николай Павлович (будущий Николай I), проезжая через Полтаву, пожелал получить для себя два экземпляра «Енеїди».
«Енеїду» полюбили также простые, малограмотные и вовсе необразованные малороссияне. Пройдет время, и основой украинского языка станут именно полтавско-киевские говоры – та самая сельская мова, на которой писали Тарас Шевченко, Иван Котляревский, Григорий Квитка-Основьяненко, Марко Вовчок, Пантелеймон Кулиш и ижесниминетимчисла.
Не могу обойти вниманием растиражированный «національно свідомими фантастами» миф об Эмском указе, о котором в современном учебнике «Истории Украины» для 9-го класса сказано: «1876 р. у місті Емс російський цар Олександр II підписав закон про цілковиту заборону української мови». Но на самом деле император высочайше повелел: «Не допускать ввоза в пределы империи без особого на то позволения любых книг и брошюр, которые издаются за границей на малорусском наречии». Значит, в случае «особого позволения» импорт таких книг разрешался! Далее указ запрещал издавать в России оригинальные произведения и переводы на том же наречии. Но тут же делал два исключения: указ не распространялся на исторические документы и на художественную литературу. Так где же эта самая «цілковита заборона української мови»? Зато Эмский указ запретил издание печатавшейся на русском языке газеты «Киевский телеграф». Так что император Александр II зовсім не заборонив цілком українську мову, наоборот, стал одним из первых гонителей русского языка на/в Украине.
А закончу разговор о мове цитатой из романа «Белая гвардия» моего полного тезки Михаила Афанасьевича Булгакова: «Сволочь он, с ненавистью продолжал Турбин, ведь он же сам не говорит на этом языке! А? Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется».
ЧЕЙ ЖЕ ВСЁ-ТАКИ КИЕВ?
Книга «Тень Мазепы» наносит серьезный удар по хохлофобам, утверждающим, что «никакой Украины нет, там живут русские, которые забыли про это». Одновременно наносится также удар по русским националистам, уверенным, что Украину придумали большевики, и заодно надарили им земель, никогда не имевших отношения к Украине. Но сама по себе историческая правда конструктивна и носит позитивный характер только в том случае, если человек, воспринимающий эту информацию, настроен благожелательно и действительно хочет знать, как оно было на самом деле. Если же то, что ему сообщают, не соответствует его убеждениям, он корректирует сведения, подбирая для этого подходящую аргументацию. Вспомним сказанное Бертольдом Брехтом: «Тот, кто не знает истины, только глуп. Но кто её знает и называет ложью, тот преступник». 
Возвратимся к содержанию книги. Одна из важнейших мыслей автора: «Исторические земли – понятие текучее, непостоянное. История меняет и политические, и этнографические границы». В русской историографии утверждается, что «Киев – мать городов русских», а само Древнерусское государство называлось Киевской Русью. Поэтому русские люди считали Киев своим городом. Но и малороссияне считали его своим городом. Между тем, по крайней мере до середины тридцатых годов XIX века, Киев нельзя было назвать городом вполне русским, а ещё меньше – малороссийским. Там пановали гордые поляки, там богатели трудолюбивые евреи.
А какая реальная ситуация в современном Киеве? Кто-то говорит по-русски, кто-то по-украински, а кто-то на таком «діяспорном канадійском» диалекте с «інвазіями» и «гелікоптерами», что его даже сам Симон Петлюра не поймет!

А ЧИ БУЛА НЕЗАЛЕЖНIСТЬ?
Остановимся на двух ключевых вопросах: Когда появилась украинская государственность? Была ли когда-нибудь Украина в самом деле самостийной?
Слово «украина» («оукраина») впервые появилось в исторических документах в 1187 году, когда Русь не только давно существовала, но и  уже двигалась к своему упадку. Причем, никому в те времена и в голову не могло прийти использовать это слово, как имя собственное. Только – нарицательное. «Украина» была синонимом терминов «пограничье» и «порубежье». Вплоть до XVIII века у «украины» не было никакой конкретной географической привязки. Свои «украины», судя по документам, были у жителей Пскова, Астрахани, Рязани, обитателей берегов Оки и Амура. Время от времени появлялись еще и «татарские», «немецкие», «казанские» украины. И только в XVIII – XIX столетиях слово «украина» все чаще стало применяться именно по отношению к юго-западным границам Российской империи, превращаясь в географическое название, без какого-либо этнополитического наполнения. Этот факт подтверждается огромным массивом исторических документов.
Что же касается этнического аспекта проблемы, то среди ученых-академистов много лет дискутировались две базовые теории о происхождении русских и украинцев. Первая сводилась к тому, что и политическим, и культурным, и этническим наследником Древнерусского государства является Россия, и украинцы были вычленены из общерусского этнического массива совсем недавно. Вторая же теория говорила об «общей колыбели трех братских народов – русского, украинского и белорусского», которые пошли каждый своим путем примерно в XIV веке. Никаких научных доказательств наличия у современных украинцев «эксклюзивных прав» на наследие Руси нет. Данные археологии и лингвистики убедительно свидетельствуют о том, что и Галич, и Суздаль, и Киев, и Новгород принадлежали к единому этнокультурному пространству. А существовавшие в эпоху Средневековья племенные группы или субэтносы восточных славян не совпадали по своим границам с Россией, Украиной и Белоруссией. Кривичи стали предками как русских, так и белорусов, северяне – как русских, так и украинцев и так далее.
Слова «украинец», «украинные люди» использовались зачастую даже не для обозначения места проживания тех или иных групп населения, а для указания на их род занятий. Так называли воинов, несших пограничную службу (в том числе – казаков). Причем употребляли это слово именно в таком значении и русские, и поляки. Даже в середине XIX века практически никто не использовал термин «украинец» для наименования представителя определенного этноса. И «Кобзарь» Тараса Шевченко это подтверждает. О «родной Украине» поэт писал много, а вот об «украинцах» – ни слова… Зато документов, в которых жителей современной Украины называли русскими, русинами и (о, ужас!) россиянами – множество. Жителей Москвы и Рязани называли точно так же. Только в Литве осознанно старались употреблять термин «московиты». Но в этом был особый политический замысел. Рюриковичи состоянием на XV – XVI века остались при власти исключительно в Москве, а значит, Москва имела династические права на все русские земли в Поднепровье, захваченные литовцами. Вот только жители Центральной и Западной Европы, несмотря на усилия Литвы, всё равно отлично отдавали себе отчет в том, что «Московия», «Россия» и «Русь» – это понятия тождественные. В частности, на это указывает немецкий ученый Адам Олеарий в своем «Описании путешествия голштинского посольства в Московию и Персию»…
В XVIII – XIX веках под «украинцами» все чаще начинают подразумевать казаков. Причем, если одни авторы так называют запорожцев, то другие – именно казаков Слобожанщины. Что характерно, «малороссиян» (прямых предков тех, кого сегодня считают «украинцами») зачастую от «украинцев» отделяли. Мнения о том, что «малороссияне» и «украинцы» – это разные группы населения, принадлежащие к единому русскому народу, придерживался, в частности руководитель Южного общества декабристов Павел Пестель.

«Мать моя – Малороссия, тётка – Украина», – писал великий  русский и украинский мыслитель Григорий Сковорода (1722–1794), чей портрет изображен на украинской 500-гривневой купюре. Что же это за Украина была, если не Малороссия? 
И только в конце XIX века у польских повстанцев родилась мысль «поссорить» малороссиян с великороссами, объявив первых «украинцами». Теоретическую основу под этот замысел подвел получавший зарплату от австро-венгерского правительства профессор Михаил Грушевский. Он же «родил» идею об исторической преемственности от Руси к «Украине». Киевская Русь была не «империей Рюриковичей», как и не была феодальным королевством. Она состояла из маленьких и сравнительно больших княжеств, власть в которых принадлежала вече, совету знати и князю, который был не самодержцем, а должностным лицом. Конец древнему общерусскому единству положило монгольское нашествие и литовские князья, завоевавшие к середине XIV века почти всю Западную Русь. В результате судьбы восточных и западных русских разошлись на несколько веков, и те и другие утратили государственность.  Возвращали они её себе по-разному, и в совершенно разных исторических условиях.
Северная и Восточная Русь, изгнав Орду, превратились в сильное православное царство, с великой и священной властью государя. На Западной Руси всё было иначе. Галицию и западную Подолию завоевал польский король. На восточную Подолию, Волынь и Поднепровье распространилась власть литовских князей. Западнорусская государственность исчезла, растворилась после Люблинской унии, в результате которой власть над Поднепровьем и Волынью перешла от Литвы к Польше. И православная знать западнорусских (украинских) земель восприняла унию с Польшей как объединение «вольных с вольными, равных с равными».
Объективно Украина существует благодаря Переяславской Раде. Присоединяя этот край, российские власти понимали, что возвращают древние русские земли, и даже публично подчёркивали это. Так, на медали, отчеканенной после разделов Речи Посполитой, были выбиты слова «Отторженная возвратих». Благодаря Переяславской Раде Украина вызрела в составе Российской империи. Благодаря Переяславской Раде и всем последующим событиям русские и украинцы создали Российскую империю в начале XVIII века.
Для нынешнего киевского режима Богдан Хмельницкий – это враг, и ещё какой враг! 
Богдану-Зиновию Михайловичу Хмельницкому в кошмарном сне не снилось, как спустя 350 лет «благодарные потомки» будут перемывать его косточки.
Олесь Бузина задается вопросом: можно ли сказать, что в Переяславе Хмельницкий предал Украину? И отвечает: «Хмельницкий нигде себя не называет украинцем. И люди, которые заключали Переяславский договор, тоже не называли себя украинцами. Они везде пишут о себе как о «войске запорожском». При этом они считали себя русинами. Такое было самоназвание тех людей, которые населяли тогда Украину. Для них гораздо важнее было то, что они такие же православные, как и жители Великороссии. А не то, что они какие-то гипотетические украинцы. Если бы их назвали украинцами, они бы, я думаю, просто не поняли, о чем идет речь. Сам Хмельницкий был билингвом, т.е. разговаривал и на тогдашнем языке славянского населения Украины, и по-польски, мешал турецкие слова».
Касательно обвинений Богдана Хмельницкого в том, что он, дескать, авторитарно, к тому же, чуть ли не по пьяни подписал «челобитную» Царю Московии Алексию, акцентирую внимание вот на чем. Именно у автора библейской «Iсторiя України-Руси» Михаила Грушевского среди многочисленных «антимоскальских» пассажей мелькнула проговорка, важности которой, очевидно, он сам не осознал, а его нынешние адепты в упор не видят, или же сознательно игнорируют. Цитирую: «Московские послы домогались, чтобы на раду (Переяславскую – прим. моё) созвано было всё войско – дабы подданство Москвы было принято общим решением всего войска». И это среди осуждений ошибки Богдана Хмельницкого, надменности «домогательств» главы посольства Царя Московии Алексия в Батурине, ставке гетмана. Спрашивается: чего именно домогались московские послы? Ответ однозначен: дабы Богдан Хмельницкий действовал в интересах всего малороссийского народа! А теперь зададимся риторическим вопросом: действовали ли в интересах советского народа и народов своих республик могильщики СССР Б.Ельцин, Л.Кравчук и С.Шушкевич, с бодуна подписавшие Беловежское предательство?
«Страждання народу в крiпацькiй неволi» царской России давно стали притчей во языцех на/в Украине. При этом забывают очевидное. Так же, как украинский, страдал и русский мужик. И точно такими же привилегиями, как российский дворянин, обладал дворянин украинский. Это была не национальная, а дворянская империя. Как всякий подобный организм, она возникла из слияния двух элит – верхушки малороссийского казачества и петербургского правящего класса. О том, что «брак» между ними был заключен в буквальном смысле, подтверждает один из русских «случайных людей» XVIII в. – Алексей Разумовский: малоросс, уроженец деревни Лемеши Черниговской губернии, сын простого украинского казака Григория Розума. Сделал блестящую карьеру русского государственного деятеля: действительный камергер, тайный советник, сенатор, министр народного просвещения. Спал с цесаревной Елизаветой Петровной – дочерью Петра Великого (того самого, «що розпинав нашу Україну», по словам Т.Г.Шевченко) и стал её морганатическим мужем. Обладал огромной, практически неограниченной властью, был одним из богатейших людей России (в 1744 году он получил еще и графское достоинство, а в 1756-м звание генерал-фельдмаршала).
Вплоть до Эмского указа XIX века украинцев в составе Российской империи никто не унижал. Вы не найдете документов, которые каким-то образом ограничивали бы малороссов в правах. Министром иностранных дел Екатерины II был представитель украинской элиты Александр Андреевич Безбородько. К слову, А.С.Пушкин завидовал Безбородько и говорил, что его собственный предок «в князья не прыгал из хохлов»… «Хохлам» завидовали в Петербурге, «хохлы» были в очень большой цене. Ближайшим другом Николая I был фельдмаршал Иван Федорович Паскевич. Он брал Варшаву, завоевывал Закавказье, это был один из самых удачливых российских генералов, который при этом не забывал украинский язык, разговаривал по-украински…
И вот ещё один интересный нюанс. В переписи населения Российской империи в 1897 году все жители Малороссии и Белоруссии названы по географическому признаку, но в скобках обозначены, как русские. То есть относящиеся к русской нации. Может быть, некоторых малороссов коробило, что русский народ, проживающий в империи помимо Малороссии, назывался официально великорусским народом. Но никто не запрещал и живущим в Малороссии называть себя великороссами.
Революционный всплеск в Европе в 40-е годы ХІХ века разбудил демократические настроения в России, переживавшей кризис феодального капитализма. На окраинах всплеск недовольства самодержавием среди пассионарной интеллигенции привёл к поиску образцов свободы в историческом прошлом. Рождается термин «Украина-Русь», где значимость понятия «Украина» повысилась, и само слово стало восприниматься не только как географический термин, но отчасти и как название этнического пространства. Особенно заметно это стало к концу XIX века. На рубеже XIX и XX веков термин «Украина» как название всей этнической территории стал полностью самостоятельным и самодостаточным, вытеснив другие самоназвания, которые с тех пор употреблялись только на региональном уровне. В ходе борьбы украинства с малороссийской идентичностью он стал конкурировать и с официальным и церковным термином Малороссия, вытеснив его окончательно в 1920-х годах в связи с большевистской политикой украинизации.
Кстати, ленинскую политику украинской государственности резко раскритиковала теоретик марксизма, революционерка Роза Люксембург: «Украина никогда не была ни нацией, ни государством, без всякой национальной культуры, если не считать реакционно-романтических стихотворений Шевченко… Такую смехотворную шутку нескольких университетских профессоров и студентов Ленин и его товарищи раздули искусственно в политический фактор своей доктринерской агитацией за «право на самоопределение вплоть».
Василий Шульгин, русский политический и общественный деятель, публицист (1878—1976): «Вот краткая история украинствования. Оно было изобретено поляками (граф Ян Потоцкий); поставлено на ноги австро-немцами («Украину сделал я!»  заявление генерала Гофмана); но консолидировано оно большевиками».
В.Г.Белинский в рецензии на «Историю Малороссии» Николая Маркевича буквально отчеканил:
«Малороссия никогда не была государством, следовательно, и истории, в строгом значении этого слова, не имела. История Малороссии есть не более, как эпизод царствования царя Алексия Михайловича».
Малороссияне в принципе не могут создать свою государственность, и причина этого – «в патриархально-простодушном и неспособном к нравственному движению и развитию характере малороссов».
Только «слившись навеки с единокровною ей Россиею, Малороссия отворила к себе дверь цивилизации, просвещению, искусству, науке, от которых дотеле непреодолимою оградою разлучал её полудикий её быт».
Можно привести и более широкие обобщения. Михайло Драгоманов, «апостол правди і політичної науки України», называл украинскую историю «плебейской».
Евгений Маланюк, украинский писатель и публицист, нарисовал образ химерической Украины, которая «воскресає марно» и народ, которой «сліпець відвічний» и раб.
После развала СССР Украина «во всей красе» демонстрирует свою нежизнеспособность в качестве самостоятельного национального государства. Все 27 лет Украина представляет собой поле битвы олигархических кланов, умело дирижируемых русофобским Западом. Вспомните, что накануне государственного переворота 20-21 февраля 2014 года был подписан документ тогдашним министром иностранных дел, а ныне президентом ФРГ Франком-Вальтером Штайнмайером, а также министрами иностранных дел Франции и Польши, которым предусматривались выборы президента Украины осенью 2014 года и мирную смену власти. Но буквально на следующий день с подачи Вашингтона и при поддержке Берлина был проведен государственный переворот. Кто его осуществлял? Нацисты. А почему? Да потому, что Запад прекрасно понимал, что хоть на следующих выборах Янукович и не победит, всё равно большинство голосов получит тот кандидат, который будет выступать за сотрудничество с Россией, а не за разрыв связей и истребление русского языка на Украине. Поэтому только переворот мог обеспечить геополитические интересы Запада – Берлина, Вашингтона и Брюсселя вместе взятых. А кто его мог совершить? Только радикальные нацисты-бандеровцы. Поэтому Запад их и пестует, понимая, что без них он не сможет проводить свою политику на территории Украины. И какая же это независимость?

ТАРАСЕ, НЕ ПИСАВ БЫ ТЫ ПОГАНИХ ВIРШIВ ТА НЕ ВПИВАВСЯ ГОРIЛОЧКОЮ
Очень много внимания в книге «Тень Мазепы» уделяется творчеству Т.Г. Шевченко, апостолу современной Украины и украинства. Многие исследователи изображают Тараса Григорьевича как борца за украинскую независимость, но изучение творчества поэта даёт представление о его мечте о свободе для жителей края, а не о создании «окремої держави». И на вопрос: Можно ли разделить историю украинского народа на «до» и «после Кобзаря»?, автор книги уверенно отвечает: конечно, можно. До «Кобзаря» на украинской мове, которая считалась языком простонародья, паны говорить стеснялись, предпочитая русский и французский. Известно ведь, что Николай Васильевич Гоголь хорошо знал мову, но выбрал русский язык. Да, была, конечно, украинская «Енеїда» Ивана Котляревского, на мове печатались повести Григория Квитки-Основьяненко, появилась и украинская драматургия. Но только «Кобзарь» Т.Г.Шевченко повлиял на ход истории. Оказалось, что на украинской мове можно не только шутить и балагурить (как у И.Котляревского), но и сочинять гениальные стихи. Вообще, у Т.Г.Шевченко, в отличие от его предшественников, почти нет шуток, смеха, но есть и лирика, и эпос, и дума, и песня. И эти песни и думы оказались близки и понятны как богатым панам (Скоропадским, Галаганам), так и простым людям. Как писал современник Шевченко, «появление «Кобзаря» мигом разбудило апатию и вызвало любовь к родному слову… В кругу ли чиновников или в каком-нибудь полку, везде встречал я истрепанные экземпляры «Кобзаря» и «Гайдамаков» и полное, искреннее сочувствие их автору». Многие малороссияне начали учить язык, чтобы читать поэмы Т.Г.Шевченко; его стихи становились народными песнями.
Однако если читать настоящий, а не смягченный и не гуманизированный в советское время переводом на русский язык «Кобзарь», то диву даёшься – за что Тарас Григорьевич так ненавидел русских? Кстати, подобным вопросом я задался ещё в 10-летнем возрасте, о чем изложил в своём рассказе «Хiба москалi – чужi люде?». Вот ссылка на него: https://ok.ru/profile/571441305504/statuses/64670728678304
Что и говорить, Т.Г.Шевченко недолюбливал не только русских, а вообще, говоря сегодняшним языком, был не слишком толерантным человеком. В «Кобзаре» имеется немало «добрых» слов о «жидах» и «нимоте» (немцах), в его письмах встречаются «верблюдовожатые киргизы», «поганые черкесы», «Иродов Кавказ». Русские военные у него –  «отвратительное сословие», уральские казаки-староверы«хуже старых язычников».
А ведь Великого Кобзаря сделали таковым известные миру русские люди. Выкупили из крепостного состояния (причем, частично за деньги царской фамилии, о чём почему-то забывают), о нём заботились, учили, цивилизовали, слали ему деньги, вытаскивали из армии… Ну, и как же воспользовался свободой Тарас, превратившийся в одночасье из свинопаса в ученика Императорской Академии Художеств? А отблагодарил он своих великорусских благодетелей безудержным сепаратизмом, ненавистью ко всему русскому, в придачу облил грязью Богдана Хмельницкого за то, что он заключил акт подданства Украины русскому царю:  «…як би ж ти там Богдане, п’яний...», и другие нелестные метафоры – «Богдан недомудр», «ледячий сын», «Богдан пьяный»…
Для Т.Г.Шевченко русские цари – каты (палачи) и людоеды. Петр Великий – злодей и убийца. Екатерина Великая – «вража мати», «лютий ворог України, голодна вовчиця!..». В поэме «Сон» («У всякого своя доля…») шевченковский герой читает надпись на постаменте Медного всадника: «Первому – Вторая», и его осеняет: «Тепер же я знаю: // Це той первий, що розпинав Україну, // А вторая доконала // Вдову сиротину».
А уж как Тарас Григорьевич превозносил гайдамаков (с их тогдашним Холокостом) – прообраз современных бандеровцев: «Максим рiже, а Ярема // Не рiже – лютує: // З ножем в руках, на пожарах // І днює й ночує. // Не милує, не минає //
Нiгде нi одного…». А вот поэтический лик уманского сотника Ивана Гонты: «Кровi менi, кровi! // Шляхетської кровi, бо хочеться пить, // Хочеться дивитись, як вона чорнiє, // Хочеться напитись…».
Олесь Бузина, назвавший Т.Г.Шевченко вурдалаком, справедливо спрашивает: «Стоит ли удивляться, что в гражданскую войну, через семьдесят семь лет после написания «Гайдамаков», Украину снова зальют кровью, словно решив разыграть в лицах шевченковскую поэму?».

Я же от себя добавлю: события в новейшей истории Украины, когда 2 мая 2014 года в Одессе и 9 мая 2014 года в Мариуполе с необъяснимой, не присущей человеку, жуткой жестокостью были заживо сожжены и расстреляны сотни людей, а также убиты более 10 тысяч только мирных граждан на Донбассе, наглядно показывают, что кровь людей для новой, постмайданной власти абсолютно ничего не значит. А что вдохновляло Тараса Григорьевича, когда он выводил в «Заповiтi» поэтический образ: «І вражою злою кров'ю волю окропiте»? Так стоит ли удивляться, что у этой «волi» получилось такое омерзительное, заляпанное кровью лицо?
Но продолжим всё же разговор о Кобзаре. Олесь Бузина задается ещё одним вопросом: что случилось бы, если бы юноша Тарас не понадобился его барину Павлу Энгельгардту? И отвечает: «А ничего! Просто в украинской глуши спился бы ещё один провинциальный маляр с мутными от сивухи глазами – точь в точь такой, как изображен сегодня на стогривенной купюре. Ведь непредвзятые факты свидетельствуют: вместе с удачей в судьбу Шевченко вошел ещё один постоянный фактор – алкоголизм».
А вот как отозвался о Т.Г.Шевченко самый знаменитый русский критик В.Г.Белинский в письме своему коллеге П.В.Анненкову: «…здравый смысл в Шевченке должен видеть осла, дурака и пошлеца, а сверх того, горького пьяницу, любителя горелки по патриотизму хохлацкому».
Но можно ли верить многочисленным свидетельствам друзей, знакомых, приятелей, сослуживцев о безудержном пьянстве Т.Г.Шевченко? Не клевещут ли они на гения, создавая образ валяющегося в грязи забулдыги? Нет, не клевещут! Ибо сам Т.Г.Шевченко их подтверждает. В припадке изредка донимавшего его раскаяния Тарас Григорьевич однажды признался в письме не менее популярному и талантливому украинскому поэту П.П. Гулак-Артемовскому: «Эх! То-то було б, дурний Тарасе, не писать було б поганих вiршiв та не впиваться почасту горiлочкою, а учиться було б чому-небудь доброму»…

 
БОРЬБА ЗА КОЛЮ–МИКОЛУ ГОГОЛЯ
В названии книги «Тень Мазепы» есть подзаголовок «Украинская нация в эпоху Гоголя». И автор много рассказывает о жизни Николая Васильевича, во многом совершенно не связанное с исследованием украинской нации – почти половина текста о Н.В.Гоголе посвящена взаимоотношению писателя с сестрами Анной, Лизой и Ольгой, описание резкого изменения его характера. Самого же Н.В.Гоголя автор представляет то как русофоба, любившего при этом русский язык, то как фаната России и её величия, «необоримой силы», которая в то же время внушает Гоголю ужас. Этот тезис убедительно раскрывается на примере последних строк первого тома «Мертвых душ».
А вот на/в нынешней Украине в последние годы идет настоящая «борьба за Гоголя». Ещё М.Грушевский настаивал на том, что Гоголя нельзя «отдавать» России, и что он идейно принадлежал украинству. Поэтому и пытаются сделать из писателя борца за украинскую нацию, «доказать», что Гоголь принадлежит только Украине, что Россия была для него чужой, а сам он – чуть ли не украинским националистом. Всё это делается с далеко идущей целью: подменить у русских и украинцев систему ценностей, разорвать их духовную и культурную общность.
А вот оголтелые украинские националисты считают Н.В.Гоголя «чужим», жизнь и творчество которого отданы России. С их подачи в большинстве украинских учебников Гоголь с другими русскими писателями, в том числе с украинцем М.А.Булгаковым, отнесён к «иностранной литературе».
Странно всё это. «Хохол по рождению», «хохлацкая душа», «хохлацкая натура», «хитрый малоросс», «малороссийский жартовник», так любивший «борщ, вареники-побiденики, галушки й взвар» Н.В.Гоголь – гениальный писатель, столь поэтично, живописно и непревзойдённо описавший Украину. Зачем же отказываться от него? Что же мешает «борцам за украинского Гоголя» автоматически включить его в состав «українських дiячiв». Да сам Николай Васильевич! Ведь любовь к Украине и отношение к России у них и у Гоголя – разные.
В полном соответствии с этой установкой и преподносится образ писателя. Адептами украинства Гоголь и его творчество делятся на две части: «хорошую» и «плохую». Ранний Гоголь, автор «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и «Миргорода» – писатель «украинский», хороший. Зрелый Гоголь («Ревизор», «Мёртвые души», петербургский цикл, не говоря уже о «Выбранных местах из переписки с друзьями») – «российский», плохой. Но даже из этого «плохого» Гоголя они пытаются сделать врага России, которая «была ему чужда, и он осмеял её». Нелюбовь Гоголя к России, утверждают украинские националисты, являлась ни много ни мало «ответом Украины» на российский «колониализм» и попытки её «ассимиляции». Во как! Дело дошло до «исправления» Гоголя при переводе на украинский язык. Из произведений изымается всё, где только слышится слово «русский». Например, в современном издании  «Тараса Бульбы»  слово «русский» заменено на «украинский» или «казачий». В итоге «русская сила» превратилась в «украинскую силу», «русская душа» – в «козацьку». Восклицание «Пусть же славится до конца века Русская земля!» теперь звучит «Хай же славна буде довiку Козацька земля!», а «как умеют биться на Русской земле!» заменено на «як умiють битися в землi українськiй!». Редактированию подвергся и главный эмоционально напряжённый момент  – речь Тараса о русском товариществе, которое перестало быть «русским». Не сомневаюсь, что Николай Васильевич дал бы резкую отповедь подобной «правке» его романа: «Плюйте ж на голову тому, кто это напечатал! Бреше, сучий хохол. Так ли я говорил? Що-то вже, як у кого чорт ма клепки в голови!»
Свiдомих вовсе не интересует, что на самом деле думал Н.В.Гоголь, как смотрел на национальный вопрос, чей он: русский, украинский или какой-то ещё. Вот как оценивал себя Николай Васильевич в письме к Александре Смирной-Россет от 24.12.1844: «Скажу вам одно слово насчёт того, какая у меня душа, хохлацкая или русская, потому что это, как я вижу из письма вашего, служило одно время предметом ваших рассуждений и споров с другими. На это вам скажу, что сам не знаю, какая у меня душа, хохлацкая или русская. Знаю только то, что никак бы не дал преимущества ни малороссиянину перед русским, ни русскому перед малороссиянином. Обе природы слишком одарены Богом, и, как нарочно, каждая из них порознь заключает в себе то, чего нет в другой  явный знак, что они должны пополнить одна другую. Для этого самые истории их прошедшего быта даны им непохоже одна на другую, дабы порознь воспитались различные силы их характеров, чтобы потом, слившись воедино, составить собою нечто совершенное в человечестве».
«Мне не хочется и на три месяца оставлять Россию, пишет Николай Васильевич в другом месте. Ни за что бы я не выехал из Москвы, которую так люблю. Да и вообще Россия всё мне становится ближе и ближе; кроме свойства родины есть в ней что-то ещё выше родины, точно это как бы та земля, откуда ближе к родине небесной». Это чувство Н.В.Гоголь подчеркивает не единожды: «глаза мои всего чаще смотрят только на Россию и нет меры любви моей к ней».
КОЗЕЛ ОТПУЩЕНИЯ И НЕВИННЫЕ АГНЦЫ
Мазепе посвящена XI часть книги (всех их XIII). Она оказалась очень скромной  по объему – всего лишь 40 страниц, из которых 14 посвящены никак не связанным с сюжетом книги событиям Чудновской катастрофы 1660 года, когда погибла русская армия воеводы В.Б.Шереметьева, преданная козаками Юрия Хмельницкого. Да и ничего принципиально нового для себя о Мазепе из посвященной ему части книги не узнал. Может, потому, что о Мазепе лет десять назад прочитал достаточно много серьезных аналитических материалов, опубликованных при 300-летнем юбилее Полтавской битвы. Да и на всём постсоветском пространстве вряд ли найдется хотя бы один человек среднего и старшего возраста, не знающего или ничего не слышавшего о Мазепе.
Но, признаемся, что всё-таки искусство и литература во многом мифологизировали и восславили Мазепу, сделали из него романтического героя для европейцев, национальным героем для украинцев, и символом предательства для русских. Мазепе посвящено множество литературных произведений. Ещё в 1818 г. сам Джордж Байрон написал поэму «Мазепа». Потом были и Виктор Гюго, и А.С.Пушкин, и К.Ф.Рылеев, и Бертольт Брехт со своей «Балладой о Мазепе». Ференц Лист посвятил Мазепе симфоническую поэму, а Сергей Рахманинов – вокальный квартет. Многие русские и европейские художники писали портреты самого Мазепы или сюжеты из его жизни. Вот, навскидку: «Мазепа, привязанный к дикой лошади», «Мазепа и Мотря Кочубей», Мазепа и Карл XII», «Мазепа после Полтавы», «Мазепа в Бендерах».
Читая же рассматриваемую книгу, я надеялся найти в ней, прежде всего, объяснение мотивов самоубийственного предательства Мазепы. Чем он руководствовался и на что рассчитывал? И разочаровался. Более того, мне показалось, что автор вовсе не осуждает Мазепу, предавшего Петра I. Ну, что тут такого, как бы намекает Сергей Беляков, – предал, так предал. Просто рыба ищет, где глубже... Дескать, надо относиться с пониманием. Действительно, предательство – вечный спутник человеческих отношений. Одни предавали ради денег, другие – чтобы ощутить себя хозяином жизни. Сегодня даже у Иуды, предавшего не кого-нибудь, а самого Бога и Спасителя, появилось немало адвокатов, утверждающих, что его поступок, дескать, был одобрен самим Христом. Но всегда, во все времена и у всех народов предательство считалось одним из тяжких преступлений!
Напомню слова древнегреческого философа Демокрита, который говорил, что при оценке выдающихся личностей «нужно говорить правду», а не «создавать какой-то поэтический миф». Но в реальной жизни всё зависит от точки зрения. С точки зрения россиян Мазепа, несомненно, предатель. С точки зрения свiдомих украинцев, знающих о Мазепе по преданиям о нем, да по написанным за него «речам», он – герой, символ украинской государственности. Славят Мазепу субъекты вполне определенного сорта. В конце XIX века его поднимали на щит окопавшиеся в Австро-Венгрии «украинствующие» – галицийские ультранационалисты. А в ХХ веке он стал символом попытки обретения украинской независимости – очень старой и мучительной мечты украинцев. Множество мифов о Мазепе создано на/в Украине в последние два–три десятилетия как о беззаветном украинском патриоте, который вместе с лучшими представителями цивилизованной Европы боролся против агрессии Москвы. Однако в этих мифах умалчивают, что Мазепа 20 лет верно служил Петру I, и недоговаривают, чем, собственно, закончилось для Украины его предательство. Мазепу называют «первым евроинтегратором». Дескать, он желал, чтобы Украина стала независимой, богатой и красивой европейской страной. Как Швеция, например, королю которой, Карлу XII, Мазепа кланялся. В Киеве и в других украинских городах именем Мазепы названы многие улицы и площади. Изображение Мазепы красуется на десятигривенной купюре (интересно, почему поскромничали?). Указом «оранжевого» В.Ющенко в 2009 г. учреждено «отличие» президента Украины – крест Ивана Мазепы. Нетрудно догадаться, за какие дела власть осчастливливает духовных наследников Мазепы этим крестом. 
А ведь предал Мазепа не просто царя. Он предал Россию, которой к тому времени служил уже 20 лет. Ни до него, ни после никто не занимал этот пост так долго. С Петром I Мазепа был связан договором. По «Коломацким статьям» 1687 г., подписанным при его избрании гетманом, он обязался «быти… у их царского величества, у их государских наследников в вечном подданстве верно и постоянно». К тому же, могущественный гетман был государевым любимцем. Он был вторым (после Ф.А.Головина) кавалером высшего в Российской империи с 1698 по 1917 год ордена Cвятого апостола Андрея Первозванного, опередив в списке кавалеров даже самого царя и А.Д. Меншикова.
«Самый богатый, самый влиятельный, самый умный и самый хитрый правитель этого угла Европы» так о нём отзывались современники. Мазепа имел поместья и около 120 тыс. душ крепостных на Гетманщине и в соседних с ней российских уездах, которые ему пожаловали сначала сестра Петра, царевна Софья, а потом и сам Пётр Великий. Его годовой доход составлял более 200 тыс. рублей. Для справки: молодая корова-яловица стоила тогда 2 рубля.
В Москве у Мазепы было много друзей и давних знакомых, помогавших ему удержаться у власти. Да и царь Пётр безгранично доверял гетману, никаким доносам на него не верил. Поэтому Мазепа рассчитывал служить России и дальше. Его намерениям не могли помешать даже серьезные межэтнические конфликты между русскими и малороссиянами. Эти факты подтверждают, что в то, вполне благополучное для него время, Мазепа не собирался отделять Гетманщину от России и переходить под власть другого государства. Он понимал, что Гетманщина не могла в то время создать самостоятельное государство, которое было бы независимым и от России, и от Турции с Крымским ханством, и от Польши.
Автор книги Сергей Беляков утверждает, что фактически Мазепа стал жертвой исторического процесса, не сумев правильно распознать его ход. Когда он почувствовал, что шведский король может разгромить Петра I, решил перейти на его сторону. Ведь Карл XII собирался не только разбить русскую армию, но и расчленить российское государство: захватить весь Русский Север вплоть до Архангельска, отдать полякам Смоленск и Киев со всей Украиной, низложить царя Петра и поставить на его место царевича Алексея или даже поляка Якуба Собеского. До этого Карл XII не знал поражений. Хотя русские в ходе Северной войны не раз разбивали его генералов, но сам король вплоть до исторической Полтавской битвы 27 июня 1709 года считался непобедимым.
Когда 24 октября 1708 г. Мазепа бежал из гетманской ставки в Батурине, для русских это был гром среди ясного неба. Пётр I пришёл в ярость. За неимением самого гетмана он велел вздёрнуть на виселицу его чучело; а в письме своему фавориту и сподвижнику, светлейшему князю А.Д.Меншикову от 5 ноября 1708 года повелел: «Батурин в знак изменникам... другим наприклад зжечь весь». Александр Данилович Меншиков, конечно же, постарался. Столкнувшись с сопротивлением, он полностью разгромил гетманскую столицу-крепость с её огромными припасами пороха, оружия, продовольствия и фуража. Не пощадил он и жителей города, с целью навести ужас на малороссиян, дабы тем неповадно было поддерживать государевых врагов.
Так почему же Мазепа предал Петра Великого? Ответ на этот вопрос давно – в 1882 году – дал украинский и русский историк Николай Костомаров: «Мазепа не изменил бы царю Петру, если бы не показалось ему, что … акции царя падают, а акции Карла подымаются». Но ведь победа Карла XII означала бы не только конец России, но и Гетманщины – возвращение украинских земель под власть союзной шведам польской короны на самых невыгодных и унизительных условиях. Приведу ещё одно высказывание Н.Костомарова о Мазепе: «…он не был представителем никакой национальной идеи. Это был эгоист в полном смысле этого слова… Это была воплощенная ложь. Он лгал перед всеми, всех обманывал – и поляков, и малороссиян, и царя, и Карла, всем готов был делать зло, как только представлялась ему возможность получить себе выгоду или вывернуться из опасности».
Так что не незалежность своей страны спасал Мазепа, а собственное огромное богатство. И только после того, как А.Д.Меньшиков по приказу царя Петра в пух и прах разнес город Батурин, где с 1669 года была резиденция гетманов Левобережной Украины, Мазепа сделал хорошую мину при плохой игре – поведал народу о причине своей измены: не ради «приватной своей пользы», а только «для общего добра и всей отчизны и Войска Запорожского» принял он «протекцию» шведского короля. Но со своим оправдательным «универсалом» Мазепа опоздал. К тому времени царь Пётр уже издал манифест «К подданным малороссийского народа», в котором было сказано: Мазепа перешел к шведам и их союзникам, полякам Станислава Лещинского, чтобы «малороссийскую землю поработить по-прежнему под владение польское, и церкви Божии и славные монастыри отдать в унию». Царский манифест был воспринят с одобрением, так как в глазах малороссиян Мазепа вообще был «ляхом».
Отдадим должное автору «Тени Мазепы». Он приводит убедительные доказательства, что предателя Мазепу не поддержали сами украинцы: от сорокатысячного корпуса гетмана не более двух тысяч добровольцев-запорожцев пошли вместе со шведской армией на штурм русских редутов; ещё 6-8 тысяч стояли в обозе под Пушкарёвкой; остальные разбежались. А вот казаки нового пророссийского гетмана Скоропадского принимали в Полтавской битве куда более активное участие. Не говоря уже о стихийной партизанской войне на территории Украины, которая обескровила шведскую армию. Для братьев-украинцев русские были, безусловно, предпочтительней шведов.
Ни один историк, упоминавший Мазепу в своих трудах (за исключением нынешних украинских «чегоизволите»), не отозвался о нём положительно. Отнюдь не удивительно. Ведь реально гетман Мазепа прославился в основном интригами в борьбе за власть, не гнушаясь ничем: ни предательствами, ни убийствами, ни доносами. Причем предавал всех, кому он служил и присягал на верность: а) служил польскому королю Яну Казимиру; б) служил ротмистром надворной хоругви правобережного гетмана Дорошенко, союзника Турции и врага Польши; в) был генеральным есаулом при левобережном гетмане Самойловиче, враге Дорошенко и вассале Москвы; г) был гетманом Войска Запорожского его царского величества; д) донес на Палия, что тот сносится с панами Любомирскими и хочет поступить на службу к шведскому королю Карлу XII; е) стал союзником короля Швеции Карла XII, врага его царского величества Петра I. Перед нами мутный проныра, а не герой.
Последствия предательства Мазепы, как известно, оказались для него роковыми. Петр Первый разгромил Карла XII, а Малороссии жестоко отомстил. И фактом своего предательства Мазепа, как ни странно, в последний раз послужил России. Именно он уговорил Карла XII не идти прямым маршем на Москву через Минск и Смоленск, а пожировать на вольных хлебах Полтавы, осаждая которую шведы потеряли два месяца, а также почти весь пороховой запас. Ко времени знаменитой Полтавской битвы у них оставалось зарядов только на 4 орудия. Да и восстание на Украине, чего ожидал от Мазепы Карл XII, он не поднял, коммуникации русской армии не перерезал. Так что и Карлу XII Мазепа тоже не стал хорошим союзником.
Победа в Полтавской битве – триумф русского оружия, плюс грамотное командование, мастерство военных инженеров и артиллеристов. Русские потеряли убитыми 1345 человек, шведы – 12311. Соотношение более чем убедительное – 1:9! До этого русская армия отступала, зато после Полтавы освободила от шведов Украину и Польшу, заняла побережье Балтики. Если для России Полтавская битва была первой ступенькой к великодержавию, то Швеция на этом свой путь сверхдержавы закончила.
После Полтавской битвы 70-летний Мазепа с трудом избежал плена (Петр I cобирался посадить его на кол), вместе с королем Карлом XII убежал в подвластную Турции Молдавию, и укрылся в Бендерах. Вместе с ним в Молдавию ушли 4-5 тыс. казаков. Вместе с собой Мазепа вывез большую часть своих богатств – золото, серебро, драгоценные камни, мешки с соболями. Однако стресс, вызванный страхом попасть в руки Петра, был настолько силён, что прожил Мазепа совсем мало – примерно через 2 месяца он умер. Его похоронили в селе Варница, которое сегодня является одним из районов города Бендеры, но затем гроб выкопали и отправили в Яссы. Могила не сохранилась.
12 ноября 1708 года во всех храмах Русской православной церкви Мазепе была объявлена анафема, причем не по вероучительным основаниям, а как изменнику Отечества. К слову, подобная участь в свое время постигла ещё двух врагов государства – Гришку Отрепьева и Степашку Разина. Важный факт: из 16 епископов, анафематствовавших Мазепу, 14 были малороссами. Само действо по преданию Мазепы анафеме в литературе освещено мало. Наиболее полно оно изложено в книге Георгия Кониского «Исторія Русовъ, или Малой Россіи» (М., 1846): «Многочисленное духовенство Малоросійское и, ближайшее къ граяицамъ здЂшнимъ, Великоросійское, нарочито собранное въ Глуховъ, подъ начальствомъ и инспекторствомъ извЂстнаго Епископа, Феофана Прокоповича, и составившее, изъ себя, такъ названный, помЂстный соборъ, въ 9-й день того жь Ноября, предало Мазепу вЂчному проклятію или анаthемЂ.
Мрачное торжество сіе совершалось въ каменной Николаевской церкви, въ присутствіи Государя и при многочисленномъ собраніи чиновниковъ и народа. Духовенство и клирики были въ черномъ одЂяніи, и всЂ со свЂщами чернаго цвЂту. Портреть Мазепы, висЂвшій до того среди города на шибеницЂ, влеченъ былъ по городу палачами и втянутъ внутрь церкви.
Духовенство, окружа его, прочитывало и воспЂвало нЂкоторые псалмы изъ Священнаго Писанія, потомъ, провозгласивь и нЂсколько повторивъ: «Да будетъ такой-то Мазепа проклятъ!» оборотило на портреть его возженныя свЂчи, а клирики, повторяя то же самое пЂніемъ, оборачивали и они свЂчи свои ничкомъ.
Начальствующій Епископъ ударилъ при томъ концемъ жезла своего въ грудь портрета, со изреченіемъ: «Ана
th
ема!». И тогда повлекли обратно портретъ изъ церкви и пЂли сей стихъ церковный: «Днесь Іуда оставляеть учителя и пріемлеть діавола,» и тЂмъ обрядъ тоть кончился».
Практически одновременно с возглашением церковной анафемы была совершена символическая гражданская казнь Мазепы. «На площадь вынесли набитую чучелу оного изменника. Был зачитан приговор, и палач тащил чучелу на верёвке по улицам городским до места казни, где его и повесили». На «чучелу» наложили позорный «орден Иуды» серебряную медаль весом в 12 фунтов (5 кг) с изображением висельника и девизом: «Треклят сын погибельный Иуда еже за сребролюбие давится».
ВМЕСТО АМИНЬ
Вот на этом месте я первоначально предполагал закончить свои впечатления о прочитанной книге «Тень Мазепы» и навеянных ею размышлениях о вихрях истории Украины. Но при окончательном редактировании текста вдруг спохватился: уж слишком двусмысленно заканчивать анафемой. Не возникнет ли у пытливого читателя мысль, что автор сего опуса намекает на анафему самой книги? Поэтому решил дополнить текст иной концовкой. Но вместо традиционно заключительного «Аминь» капну малюсенькую ложечку дёгтя в большущую бочку мёда.
Для меня этой самой «малюсенькой ложечкой дёгтя» явился финальный аккорд этой, несомненно, огромной, сложной, информационно познавательной и прекрасно изданной книги. Буквально покоробило последнее предложение: «Тень Мазепы лежит между русскими и украинцами, навеки разделяет две нации».
Как метко заметил почитаемый мною Захар Прилепин, эту последнюю страницу книги следовало бы вырвать без всякого сожаления. И продолжил, цитирую: «Но, друзья-товарищи, погодите. А тень Батыя не разделяет ли татар, бурят, да и якутов тоже  – с Россией? Не разделяет ли тень Салавата Юлаева нас с башкирами? Тень Разина и Пугачёва – с донским, да и уральским тоже казачеством? Тень Шамиля – с Дагестаном и Чечнёй? Наконец, тень генерала Власова не разделяет ли русских с русскими?».
Я же скромно добавлю: неужели Мазепа единственный козел отпущения в распрях между украинцами (малороссами, хохлами) и русскими (москалями, кацапами)? А как же «более свеженькие» Петлюра, Бандера и иже с ними? Могут ли эти «герои» быть объединяющими историческими личностями прежде всего для народа Украины? 
Закончу же свои размышления об истории Украины цитатой из мемуаров последнего гетмана Украины (правил всего 7 месяцев в 1918 году) Павла Скоропадского «Воспоминания» («Спогади»), написанных почти 100 лет назад. Боюсь, за эти высказывания нынешние «національно свідомі» непременно бы линчевали гетмана: « ...Узкое украинство – исключительно продукт, привезенный нам из Галиции, культуру каковой целиком пересаживать нам не имеет никакого смысла: никаких данных на успех нет и это является просто преступлением, так как там, собственно, и культуры нет. Насколько я считаю необходимым, чтобы дети дома и в школе говорили на том же самом языке, на котором мать их учила, знали бы подробно историю своей Украины, её географию, насколько я полагаю необходимым, чтобы украинцы работали над созданием своей собственной культуры, настолько же я считаю бессмысленным и гибельным для Украины оторваться от России, особенно в культурном отношении… При существовании у нас и свободном развитии русской и украинской культуры мы можем расцвести, если же мы теперь откажемся от первой культуры, мы будем лишь подстилкой для других наций и никогда ничего великого создать не сумеем». Формально независимое с 1991 года государство Украина якобы сделало свой «независимый» выбор. Но, к сожалению, политика нынешней Украины находится под ещё более жёстким контролем США, чем политика гетманской Украины контролировалась Германией и Австро-Венгрией. Андрей Ваджра – киевский политолог, философ и публицист, специализирующийся на анализе феномена «оранжевой революции» на/в Украине, а так же феномена Украины в целом, как исторического, политического, культурного и цивилизационного субъекта, высказался следующим образом о ситуации в своей стране: «Для значительной части нашего народа, свобода это ежедневный «хохлосрач» тупых и унылых колхозников на шоу Савика Шустера. Иной свободы они не знают. Иная свобода им и не нужна. Но самое смешное, что они уже сами до предела устали от такой свободы».
Превозмогая зигзаги и виражи, история любого государства идет своей невозмутимой поступью. Историю не остановишь и не повернешь вспять. Историю государства не победишь и, тем более, не обманешь и не перепишешь. Учите и цените историю своего государства. И оберегайте её от патентованных фарисеев, лжецов и манипуляторов. 

Приложение

При чём здесь Украина?

ХАРЬКОВ русский город. Был основан в 1630-е гг. Там селились бежавшие от поляков с правобережья Днепра малороссы. Царь Алексей Михайлович построил там крепость и основал в 1656 году Харьковское воеводство.
СУМЫ город основан царём Алексеем Михайловичем не позднее 1655 года. Царь разрешил поселиться там беженцам-малороссам, которых убивали поляки.
ПОЛТАВА была в XVII веке центром про-русски настроенной Малороссии. За это предатель гетман Выговский напал на город и продал его жителей в рабство крымским татарам.
ДНЕПРОПЕТРОВСК основан императрицей Екатериной II в 1776 году и назывался Екатеринославом.
ЛУГАНСК основан в 1795 году, когда императрица Екатерина II основала на реке Лугань чугунолитейный завод. Для работы на нём в Луганск приехали жить выходцы из центральных и северо-западных губерний России.
ХЕРСОН основан императрицей Екатериной II в 1778 году для строительства русского флота. Строительство осуществил Потёмкин.
ДОНЕЦК основан императором Александром II в 1869 году при строительстве металлургического завода в Юзовке.
НИКОЛАЕВ основан императрицей Екатериной II в 1789 году. В это время Потёмкин строил там корабль «Святой Николай».
ОДЕССА основана императрицей Екатериной II в 1794 году на месте крепости, построенной чуть раньше Суворовым.
ЧЕРНИГОВ один из древнейших русских городов, существовал ещё в начале X века. В 1503 году он вошёл в состав России. В 1611 году поляки его разрушили и отобрали эту территорию у русских. Но в 1654 году Чернигов вернулся к России и с тех пор всегда был её составной частью.
СИМФЕРОПОЛЬ основан Екатериной II в 1784 году. Его построил Потёмкин на месте военного лагеря Суворова и рядом с татарским поселением.
СЕВАСТОПОЛЬ основан Екатериной II в 1783 году на месте крепости, построенной ранее Суворовым. Строил город Потёмкин.
МАРИУПОЛЬ основан в 1778 году Екатериной II. Она поселила там греков переселенцев из Крыма.
КРИВОЙ РОГ основан Екатериной II в 1775 году. А своё промышленное развитие, как база металлургии получил в Советское время.
ЗАПОРОЖЬЕ основан Екатериной II в 1770 году и назывался Александровском.
КИРОВОГРАД основан в 1754 году русской императрицей Елизаветой Петровной, как крепость, для защиты южных рубежей Российской империи от татар. Назывался он Елисаветградом.